Кладовая фанфиков

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кладовая фанфиков » ГарриТомы/ГарриВолды » Гарри Поттер и мир без героя. Автор: hoddit


Гарри Поттер и мир без героя. Автор: hoddit

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Автор: hoddit
Бета: Вольный художникъ
Пейринг: ГП/ЛВ
Жанр: Приключения
Рейтинг: R
Размер: макси
Статус: в раоте
Саммари: Член Ордена Феникса находит пропавшего Мундугуса Флетчера мертвым и пока фениксовцы пытаются решить свои проблемы, Министерство ломает палочку Гарри Поттера и на год изгоняет его из волшебного мира.

0

2

Глава 1

Друг мой, беги в свое уединение!
Где оканчивается уединение,
там начинается базар: там, где базар,
там шум великих актеров
и жужжание ядовитых мух.

Ф. Ницше ТАК ГОВОРИЛ ЗАРАТУСТРА



Пшел отсюда! Все-таки хорошо, что он не сказал сумасшедшей Фигги, что ему надо смотаться за котлами. То сама шастает туда-сюда, то котов своих облезлых подсылает. Достала! Парень, небось, тоже заметил. Она совершенно не умеет соблюдать конспирацию, и как тот ее раньше не вычислил?

Ладно, старуха не заметит... С парнем-то что делать? Вроде опасности никакой – лежит себе на клумбе, колдовать и не пробует. С чего Дамблдор вообще решил, что он будет колдовать? «Опасный», - говорит... Что в нем опасного, в парне-то этом? Обычный задохлик, ну и че, что он мальчик-который-выжил. Выжил - так сразу опасный что ли? Странные они все – фениксовцы эти. Эх! Если бы Дамблдор не поймал его с теми зельями, не пришлось бы с ними связываться. А теперь торчи тут...

Так что, аппарировать или нет? Я ж в мантии-невидимке - может у парня палочку пока тихонько забрать и все будет шито-крыто... Попробовать стоит. А вдруг, почует? Он все-таки нервный какой-то. Злится вон чего-то...
Да пошли они все! Когда мне еще такие котлы попадутся?! Аппарирую.
Или нет?
О! Встал и крадется куда-то. Куда поперся-то, парень?

Ох, тестрал его задери! Ну и как тут аппарируешь, если парень от дома-то ушел? Мало ли чего с ним тепереча случится, а старый Мундугус виноват будет? Потом с крючка-то Дамблдорова вообще не слезешь! Ну и пикси с этими котлами! Пойду за парнем, выпью вот только старого Огдена и пойду.
Ой, кажись, перебрал немного... Да кто ж унюхает...
Мерлиновы яйца! Упал старина Мундугус, хи-хи. Бутылка-то цела? Цела родная.

Незамеченная бедолагой Флетчером, его палочка закатилась под карусель в парке.

***

Фадж уже надел любимый колпак и готовился ко сну. Лето выдалось нервное, напряженное, и сегодня он решил лечь пораньше – завтра важное заседание Визенгамота - нужно быть в форме. Никакая помощь, полученная от Дамблдора, раньше не компенсировала, того, что Альбус заставил Корнелиуса переживать сейчас! Скажите, пожалуйста, что удумали – Волдеморт у них, видите ли, вернулся! Совсем ополоумели в этой школе. Гнать их всех поганой метлой. Гнать и гнать.

Камин полыхнул зеленым, и в нем показалась круглая голова с милым бантиком. Так и есть – Долорес. Полезная, но до чего ж настырная! Если бы сунулась минутой позже, Корнелиус уже бы спал как младенец.

- Министр! Корнелиус, дорогой, Вы позволите?
- Ну, что еще, Долорес? – раздраженно спросил Министр. – Есть причина беспокоить меня в такое время дома? Неужели этот мальчик, Перси или как там его, не мог решить вопрос?

- Простите, дорогой Корнелиус. Я просто не уверена... Кхе-кхе... Просто мне показалось, что... – нежно ворковал похожий на девичий голосок.
- О, да говорите Вы уже, Долорес! Что за срочность?
- Видите ли, Министр, сектором борьбы с неправомерным использованием магии было зарегистрировано, что ОДИН несовершеннолетний студент применил магию в маггловском пригороде...– миссис Амбридж явно намекала на какого-то знакомого Министру студента.

Фадж подобрался как гончая перед прыжком:
- Рассказывайте, дальше!
- Конечно, Министр. Некий мистер Поттер прямо перед магглами применил заклинание Патронуса.
- Тааак, - злорадно потирая пухлые ручки, возбужденно забегал перед камином Корнелиус Фадж, - дальше!

- Ему направлено предупреждение об исключении из Хогвартса и назначенном дисциплинарном слушании...
- Когда слушанье? – резко перебил ее Фадж
- В 9 часов утра двенадцатого августа...
- Стоп! Это совершенно немыслимо! Совершенно! Какое еще двенадцатое августа?

- Но, Корнелиус, раньше мы не можем - у нас все дни расписаны. График такой плотный, - взмолился девичий голос.
- Нет, Долорес, Вы не понимаете, не понимаете, - Фадж еще энергичнее забегал по спальне взад вперед. – Сегодня второе, верно? До двенадцатого еще целых десять дней! Я уверен, что Дамблдор влезет и все испортит. Все! Нет, ищите другой выход – необходимо решить вопрос срочно. Немедленно!

- Кхе-кхе, поэтому я и посмела Вас побеспокоить, дорогой Корнелиус. А что если завтра начать сессию не в девять, а в восемь. Основной состав судей мы успеем предупредить. Только надо обеспечить явку ответчика.
- Да! – возбужденно завопил Фадж. – Обеспечивайте, прямо сейчас все и обеспечивайте! Любыми средствами. Любыми, Долорес! – потрясая кулачком, воскликнул уважаемый волшебник, но голова с бантом, получив приказ, уже исчезла из камина.

0

3

Глава 1

Гарри безуспешно пытался отыскать выход из создавшегося положения. Момент покинуть дом ошарашенных Дурслей был упущен, и теперь дядя Вернон возвышался над ним, как утес, в предвкушении того, что представители Министерства явятся на Тисовую улицу и отберут у Гарри палочку. Хедвиг так и не вернулась. Как сообщить о случившемся кому-либо из его друзей или Дамблдору, Гарри не представлял. Тишину в гостиной нарушало лишь тихое хныканье Дадли. Единственной надеждой было то, что об исключении станет известно в самом Хогвартсе, и тогда Директор сделает что-нибудь, чтобы помочь Поттеру. Вот только как долго придется ждать? Смогут ли они опередить Министерство?

В прихожей раздался звонок. Дядя Вернон, сжав кулаки, развернулся и тяжелым шагом отправился открывать дверь.

Что-то сейчас будет? - думал Гарри. Сердце у него замирало от волнения, но сознание напротив, было абсолютно ясным.

- Добрый вечер, сэр – раздался спокойный мужской голос. - Нам нужен мистер Поттер. Он здесь проживает?
- Заходите, – резко бросил Вернон Дурсль. – Он в гостиной. Надеюсь, он получит по заслугам за все свои выходки.
- Не волнуйтесь, мы во всем разберемся, - совершенно без выражения заверил его тот же голос.

В комнату зашли двое мужчин. Один был Гарри совершенно не знаком – приземистый колдун с коротким седым ежиком. При виде второго Гарри выдохнул от облегчения:
- Перси! Ты от Дамблдора? – еще никогда Гарри не был так рад видеть конопатое, очкастое лицо Перси Уизли. – На нас напали дементоры! Перси, я не могу отдать палочку!
- Палочку можешь оставить при себе, если обещаешь ее не использовать. – Важно заявил Перси. Гарри улыбнулся и кивнул. - Мы должны сопроводить тебя в Министерство.
- Да? – удивился Гарри. – Так поздно? А почему не в Нору?

Перси недовольно поморщился, но ответил тем же важным тоном:
- Чем скорее Министерство во всем разберется, тем лучше.

- Хорошо, хорошо. – Успокоил его Гарри. Наверно, не стоило говорить про Нору – он же на работе.

Второй колдун, имени которого Гарри не знал, подошел к камину, заклинанием удалил все доски, которыми тот был заколочен и разжег огонь. Тетя Петунья взвизгнула, но дядя Вернон хранил гробовое молчание, лишь скрежеща зубами. Очевидно, он готов был терпеть и не такое, лишь бы поскорее избавиться от Гарри.

Перси критически оглядел его и заявил:
- Надень мантию, Поттер.

От этого резкого Поттер у Гарри по спине пробежали мурашки, но помня, что Перси всегда любил важничать, Гарри буркнул «сейчас» и быстро поднялся в свою комнату. Не теряя времени, он скинул грязные джинсы и мешковатую футболку и облачился в то, что обычно носил в Хогвартсе. Повинуясь какому-то шестому чувству, он захватил мантию-невидимку, и, свернув ее, спрятал под рубашку. И уж совсем не понятно, зачем сунул в карман Карту Мародеров.

- Все готово, Уизли, - заявил второй колдун. – Камин подключен. У нас десять минут на то, чтобы попасть в Министерство. Где Поттер?
- Я уже иду, сэр, - крикнул Гарри, спускаясь по лестнице.
- Тебе дать летучий порох? – угрюмо спросил у Перси седовласый колдун.
- Не стоит, аврор Долиш, - отозвался Перси. - Берите Поттера и отправляйтесь. Я аппарирую следом.

Аврор крепко схватил Гарри за рукав мантии и подвел к камину, бросая в него горсть пороха:
- Министерство Магии, – отчетливо рявкнул он, вызвав еще один писк у тети Петуньи, и подтолкнул Гарри в спину.

***

Гарри вывалился из позолоченного камина, расположенного в длинном великолепном зале, прямо на сверкающий паркетный пол. Из соседнего камина секундой позже со свистом появился Долиш:
- Палочка остается у тебя, но если воспользуешься ей, тебя уже ничего не спасет. Понял?
Гарри кивнул.
- Следуй за мной, - распорядился аврор.

Министерство Магии было огромным, но Гарри, еле поспевая за Долишем, успел рассмотреть лишь внушительных размеров фонтан.

Лестницы, повороты, коридоры пронеслись мимо, одним сплошным пятном, и вот он и Долиш стоят у невзрачной ободранной двери.

Комната, в которую они попали, была скудно обставлена: стол, небольшое бюро, картотечный шкаф и несколько покосившихся стульев. За окном бушевал чудовищный ураган. Каменные стены были абсолютно голыми. Очевидно, эта комната не являлась рабочим кабинетом - очень уж у нее был необжитой вид.

Долиш преобразовал один из стульев в железную кровать и повернулся к выходу.
- Вы уходите? – испуганно спросил Гарри, оглядывая комнату.
- А ты хочешь, чтобы я остался, Поттер? – хмыкнул Долиш. – Предлагаешь скоротать время за приятной беседой?
- Нет, – растерялся Гарри. - Я просто... мм... я думал Вы расспросите меня о дементорах. Вы же будете расследовать, как они оказались в Литтл Уингинге, разве нет?
- Кто, говоришь, на тебя напал - дементоры? – уточнил Долиш. – Так вот - здесь тебе ни дементоры, ни инфери, ни кто-либо еще не грозит. Устраивайся поудобнее и отдыхай. Утром все решится.
Долиш опять мерзко ухмыльнулся и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Через секунду раздалось позвякивание связки ключей – его заперли.

Уютно устраиваться и отдыхать, как советовал аврор, Гарри не собирался. Меряя шагами небольшую комнату, он пытался прокрутить в голове все события того вечера. Какая-та важная деталь не давала ему покоя, что-то, о чем он не успел сообщить Перси и аврору. Он еще раз представил себе тот момент, когда небо потемнело, и их окутал жуткий могильный холод. Ощущения и звуки нахлынули на него, и Гарри вспомнил.

Теперь он был уверен: за несколько секунд до нападения дементоров на них с Дадли противный чавкающий звук в начале проулка был стуком человеческой головы об асфальт. Тогда Гарри не распознал это, потому что в тот момент его самого ударил Дадли. И истошный визг издал явно не кузен – он раздался у Гарри за спиной, а Дадли был впереди. Это значит, что дементоры все-таки на кого-то напали? Но почему Гарри так никого и не видел? Это был человек? От кого он прятался? Если это он привел дементоров, то как они могли напасть на него? Если он не сопротивлялся, то это мог быть и маггл. Тогда Гарри был так потрясен нападением и вымотан тем, что пришлось тащить тушу Дадли домой, что выбросил из головы присутствие кого-то третьего, но теперь мысли о том, что была еще одна жертва, нагоняли ужас.

Его подавленность все росла. Разумно ли было отправляться вместе с Перси в Министерство? У него, конечно, не забрали палочку, и здесь он был в безопасности. Это радовало, но Перси больше так и не появился. Он даже не объяснил, что, черт возьми, происходит. Может Дамблдор и не в курсе случившегося? Передаст ли Перси мистеру Уизли или Директору школы, что Гарри застрял в камер... комнате в Министерстве?

Чувство безнадежности давило на него будто гранитная плита. Мог ли он им доверять? Захочет ли Директор связываться с ним и решать вопрос о его дальнейшей учебе в Хогвартсе. Ведь именно Дамблдор запретил Рону и Гермионе, и даже Сириусу сообщать ему любую информацию. Он не выполнил наказ Сириуса не во что не ввязываться, и теперь Сириус тоже начнет его игнорировать, как все остальные?

Гарри перестал метаться по комнате и устроился на жестком стуле. Кровать в углу его совсем не привлекала. Ему казалось, что стоит на нее лечь или просто сесть, он будет чувствовать себя как настоящий заключенный, хоть и с палочкой. Гарри пытался уловить хоть какие-нибудь звуки, но, сколько он ни прислушивался - на этаже царила мертвая тишина. Он так рвался вернуться в волшебный мир, но то, что случилось, угнетало его едва ли меньше, чем бездействие на Тисовой улице.

Гарри задумчиво уставился в каменную стену. Почему его вообще бросили у Дурслей и ничего не сообщали: может решили, что он слишком опасен после того как участвовал в возрождении Волдеморта. Его не обвиняли в гибели Седрика? Все мысли, которые терзали его летом, начали новую викторину без ответов в его голове.

Шрам опять покалывал, немного кружилась голова. Ему придется провести в этой комнате всю ночь, и Гарри боялся, что в этой мертвой тишине, несмотря на безрадостные мысли, он заснет и кошмары затопят его снова. Вспомнив, что прихватил с собой Карту Мародеров, Гарри достал ее, чтобы хоть немного встряхнуться от гнетущих мыслей.

Хогвартс был почти пуст. Наверно, уже наступила глубокая ночь, потому что все немногие обитатели замка неподвижно замерли в своих комнатах. Лишь две точки двигались в директорском кабинете: Снейп и Дамблдор. У Гарри в душе появился небольшой проблеск надежды: кто-то беспокоился о нем, пытался исправить то, что случилось.

***

Альбус Дамблдор уже минут десять стоял у золотого насеста, на котором сидел Фоукс, не обращая внимания на своего посетителя. Наконец, он повернулся, и словно только заметив его, радостно воскликнул:

- О! Северус, мальчик мой, присаживайся. Пришло время поговорить с тобой о Гарри, - ласково промолвил волшебник, уютно располагаясь за богато инкрустированным столом.
- В чем дело, Альбус? - раздосадованный подобными выходками, пробурчал Снейп. - Надеюсь, Вы не хотите поручить мне участвовать в этом жалком патруле в маггловском городишке.
- Довольно, Северус, - мягко осадил его Дамблдор. - Напротив, я хотел объяснить, что впредь тебе надо будет соблюдать с мальчиком особую осторожность. Я всегда знал, что шрам у Гарри на лбу - это знак связи между ним и Томом.

- Я тоже это понял, Альбус. Что тогда требуется лично от меня?
- Мы еще дойдем до этого. Так вот, как ты знаешь, когда Волдеморт где-то рядом или его обуревает какое-то чувство, мальчик очень явно это ощущает.
- Альбус, если Вы предлагаете мне посочувствовать бедному героическому ребенку...
- Нет, Северус. Дело в том, что эта способность становится все сильнее и сильнее, по мере того, как Том набирает силы. Я опасаюсь, что Волдеморт может узнать об этой связи между ними.

Дамблдор встал со своего кресла, прошествовал через кабинет и замер у окна, глубокомысленно разглядывая пейзаж. Насладившись чарующим видом, он продолжил:

- Северус, я боюсь... Боюсь, что близится час, когда Волдеморт проникнет в сознание Гарри и начнет управлять его мыслями. Ты понимаешь, какой опасности мы все подвергнемся? Если он узнает, что я для Гарри больше, чем просто директор школы, что ты уже давно не служишь тьме, что многие сотрудники министерства очень близко сотрудничают с нами... Можешь представить, что будет, если Том овладеет сознанием мальчика, подчинит его себе?

- Я понял, что теперь Вы боитесь Гарри Поттера. Что Вы хотите, Альбус? – нетерпеливо спросил Снейп.

- Во-первых, я хочу, чтобы ты понял, что все должны быть очень осторожны с ним. Не следует также высмеивать тех, кто дежурит у его дома – это очень ответственная задача. Также, я прошу, чтобы ты прекратил поддразнивать и поощрять Сириуса. Мне и так чрезвычайно сложно удержать его в штабе. Пойми, он не может быть объективным по отношению к мальчику и рискует поставить всех под угрозу.

Во-вторых, когда Том тебя вызовет, ты должен постараться понять знает ли Том об этой связи. Тебе, мой мальчик, придется постоянно наблюдать за ним. Малейшие изменения в эмоциях, внешности, даже жестах. Договорились? Ну, тогда иди, отдыхай, мой мальчик.

Северус Снейп, подавив уже готовое сорваться с его губ оскорбление, молча развернулся и покинул кабинет директора.

0

4

Глава 2

Лучи утреннего солнца мягко освещали большой круглый кабинет и величественного волшебника в роскошной лиловой мантии со звездами и полумесяцами. Белая борода подчеркивала прожитые годы и мудрость чародея, сидевшего за старинным столом.

Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор надеялся, что за столько лет причина лояльности Северуса Снейпа отошла на второй план, и волшебник не будет противодействовать ему в усилиях слегка подтолкнуть судьбу Гарри. Пора начинать исподволь готовить Северуса к тому, что мальчик должен умереть. Для пользы всего магического сообщества, конечно.

Самого Гарри Альбусу было немного жаль – старик искренне привязался к ребенку, почти как к собственному внуку. Очаровательный мальчик - такой искренний, такой сострадательный. Но, что поделаешь, Гарри Поттер был обречен еще до своего рождения. Он поймет.

Все складывалось чрезвычайно удачно и хорошо, просчитанные планы Альбуса скоро могут начать приносить свои плоды. Однако пока надо действовать осторожно. Остались кое-какие нерешенные вопросы относительно нескольких важных вещей. Что ж, скоро начнется учебный год, дети будут под присмотром, и можно будет провести кое-какие исследования. От радужных дум его отвлекло мерцание зеленого огня:

- Альбус! У нас проблемы, - прохрипел в мерцании каминного огня голос его старого друга.

- Заходи, Аластор. Чаю?

- Воды!

- Воды?! - изумился великий старец.

- После того как этот недоносок Крауч пользовался моим глазом, он все время заедает!

- Пожалуйста. Располагайся. Что случилось, Аластор?

– Поттера видели около Отдела Тайн с этим Уизли, который переметнулся на сторону Министерства. Он был в мантии. Аврор Тонкс услышала об этом в лифте, когда сменялась.

- Что-то еще? – опустив подбородок на длинные сцепленные пальцы, поинтересовался Альбус Дамблдор.

- Наших никакого сейчас в Министерстве нет. Амелия Боунс будет в девять утра – тогда можно будет что-нибудь узнать.

- Кто дежурит в Литтл Уингинге?

- Флетчер, но он пока не появлялся.

- Что говорит Арабелла?

- С ней еще не связывались. Что передать остальным?

- Срочно доведи до сведения каждого - с Гарри Поттером ни о чем не разговаривать. Вечером собрание – я тоже буду присутствовать. И активно собирайте любую возможную информацию. Срочно поставьте кого-то в Отдел Тайн. Пусть дежурят и днем. И, Аластор, будьте осторожны – я боюсь, что это Том активизировался.

***

Гарри не мог поверить, что добровольно дал втянуть себя в этот фарс. Его судили! Судили в том самом зале, где приговорили Лестренжей, Каркарова, Крауча-младшего.

Никто из присутствующих волшебников его не слушал и решение об исключении, похоже, было принято заранее.
Дамблдор так и не появился... Разве он не является Высшим Колдуном Визенгамота или кем-то в этом роде? Почему он не пришел?
Перси сообщил ему? Сколько Гарри не пытался поймать взгляд Перси и получить хоть намек на какую-нибудь информацию, Перси его игнорировал.

Как он был наивен, не догадавшись сразу, что дементоров напустило само Министерство! Ведь столько раз, сколько он сталкивался с дементорами, приказ исходил именно от Министра. Фадж всегда с их помощью решал свои проблемы. Один Поцелуй Барти Крауча чего стоил! Да, для того чтобы убирать неудобных свидетелей эти монстры подходили как нельзя лучше.

До него донеслись слова приговора Визенгомота и внутренности Гарри, словно сжались в тугой узел:

- Тем самым настоящий суд приговорил обвиняемого, Гарри Джеймса Поттера, к следующим мерам воздействия, - декламировала коротышка с дурацким бантом, постепенно входя в раж.

- Первое, мистер Поттер исключен из школы Чародейства и Колдовства Хогвартс. Так тому и быть. – Прозвучала магическая формула, колдунья махнула палочкой, серый луч достиг Гарри, закрепляя решение волшебного суда.

- Второе, - исступленно продолжала ведьма, - с сего дня, августа третьего числа тысяча девятьсот девяносто пятого года мистер Поттер изгоняется из волшебного сообщества Британии сроком на один год и один день. Мистер Поттер не имеет права приближаться к общественным местам волшебного мира и личному жилищу дружественных ему ведьм и волшебников. Так тому и быть! – второй луч закрепил и это решение.

Ну, надо же! Дружественных! А к вражеским значит можно? Они его прямо-таки толкают Волдеморту в руки. Гребаные ублюдки.

- Третье, - чуть ли не впадая в экстаз, возопила жаба. – Палочка мистера Поттера будет сломана перед этим благородным судом ведьм и волшебников!

С Гарри было достаточно:

- НЕ СМЕЙТЕ ЛОМАТЬ МОЮ ПАЛОЧКУ! Вы кто – гребанная Инквизиция?! – вскочив с места, на весь зал проревел он.

- Обвиняемый! Возьмите себя в руки. Если Вы не прекратите истерику Вас немедленно сопроводят в больницу Святого Мунго и подвергнут освидетельствованию.

Гарри оказался в кресле, а вокруг его запястий щелкнули тяжелые кандалы, не давая возможности пошевелить даже кончиком пальца.

КРРАК!

Гарри словно ослеп от ужаса и горя. Рев в ушах не давал разобрать никакие другие звуки в помещении.

Это было немыслимо, невозможно, безумно! Его палочка... ЕГО ПАЛОЧКА!

Палочка была сломана, и ни единого даже самого мизерного ростка надежды не осталось у Гарри в сердце. Все было кончено.

В зал постепенно стали втягиваться другие волшебники и ведьмы в лиловых мантиях. Кто-то с любопытством, а кто-то с изумлением поглядывал на его склоненную голову. Женщина с суровым лицом и короткими волосами пристально разглядывала его через монокль. В остальном он был не очень интересен присутствующим – они отчаянно заискивали перед Фаджем и жабоподобной ведьмой.

- Поттер! – рявкнул ему в ухо незнакомый аврор. – Сейчас я освобожу тебя, и мы спокойно выходим из зала и ждем пергамент с решением Визенгамота. Понял? И больше никаких истерик, иначе выводить тебя из Министерства будут в наручниках. Уяснил, герой?

Спорить с нечего не решающим Аврором было бесполезно, и Гарри безропотно поднялся с кресла и двинулся за ним вслед. Они вышли за дверь и остановились в небольшом коридоре. Из зала суда доносились слова волшебницы, объявлявшей об открытии очередной сессии Визенгамота.

Вскоре из-за угла, неестественно распрямив спину, появился Перси, и высоко задрав голову, протянул аврору пергамент с еще невысохшими чернилами и кучей печатей разных отделов Министерства. Аврор кивнул, просмотрев документ и Перси, все также молча, направился к лифту:

- Перси! Перси, подожди, пожалуйста! – отчаянно закричал Гарри.
Перси повернулся, разглядывая Гарри, с плохо скрытым торжеством - Ты просишь помощи, Поттер? Ты, который принес столько несчастий нашей семье и опорочил наше имя?! Пока ты не появился в нашем доме, отец никогда не делал из себя такое посмешище. Может они одумаются теперь, когда узнают, кто ты есть и тогда я, возможно, приму их извинения.

Гарри еле удержался, чтобы не съездить кулаком по этой высокомерной роже.
Перси Уизли, сунув под мышку большой свиток пергамента и вцепившись в пучок перьев, зашагал по коридору прочь.

***

Первый шок прошел, и сейчас Гарри судорожно перебирал возможности связаться хоть с кем-то. Если он покинет Министерство, то в течение года не сможет войти в контакт ни с кем из знакомых. На одной из лестниц мелькнула рыжая макушка Артура Уизли, и Гарри резко перегнулся через перила и, игнорируя хватку аврора, помахал ему рукой. Мистер Уизли, поджав губы, отвернулся и поспешно сбежал.

Да, что они все сдурели что-ли?!

Больно вцепившийся в него аврор уже втаскивал его в длинный вестибюль Министерства, вот они минули золотые ворота, и в Гарри опять расцветала вера в то, что все еще можно будет исправить. Почти у входа рядом с чернокожим колдуном стоял Дамблдор, счастливо мерцая глазами!

- Профессор – с надеждой крикнул Гарри
Но Дамблдор даже не взглянув на него, стремительно скрылся за углом.
- Видишь, чудик? Даже Дамблдор одумался и перестал верить в твои сказки. Ну и каково падать с пъедестала? Больно, поди?

Это было последней каплей унижений, которые мог снести Гарри. Гнев и ярость затопили его. Он вырвался из хватки аврора и завопил на весь вестибюль.

- Больно?! Может Вы думаете, что я расстроен? - Его голос отражался от синего потолка и многократно усиленный звенел, будто проникая в последнюю щель этого никчемного Министерства: - О нет! Да я счастлив! Счастлив, что понял все не слишком поздно. Счастлив, что столкнулся с дементорами и вашей двуличностью. И знаете, что?

Вам всем так нравится лизать задницы, что ползать перед Волдемортом и целовать его ботинки - возможно, самая разумная участь для этого жалкого общества. Когда он придет к власти – я буду наслаждаться. НАСЛАЖДАТЬСЯ, что Вы все получите по заслугам. Слышишь меня, Волдеморт? Я и палец о палец не ударю, чтобы тебя остановить. Я, Гарри Джеймс Поттер, клянусь на своем волшебстве, что не буду противодействовать Темному Лорду Волдеморту!

Вспышка мощного золотого света вырвалась из палочки статуи высокого колдуна в фонтане и окутала Гарри мерцающим светом, будто принимая клятву.

Волшебники и ведьмы, стояли как очарованные статуи, не в силах пошевелиться.
Чудовищность происходящего будто проникала в каждую клеточку их тел.

Опомнившись, один из волшебников сказал:

- Волдеморт убил твоих родителей, Поттер, и напал на тебя.

- Пф! Мои родители отдали свои жизни, чтобы сохранить мою не для того, чтобы Вы топтали ее своими мерзкими лапами. Волдеморт всего лишь пытался убить меня. Но Вы и ваши дети устроили мне более изощренную пытку: сначала выкинули к ненавидящим волшебство магглам, а потом, то заискивающе пялились на мой шрам, то немели от страха, считая меня следующим Темным Лордом. С МЕНЯ ХВАТИТ! Я умываю руки.

***

Редактор солидной газеты Варнава Кафф чуть не прыгал от счастья – пропавшая летом корреспондентка компенсировала свое отсутствие, принеся потрясающий материал. Экстренный вечерний выпуск поднимет их тиражи до небес и может немного снимет с него давление Министра. Общение с рассерженным Корнелиусом Фаджем и, особенно, его неприятной помощницей уже привели бедного волшебника к несварению желудка.

Как хорошо, когда все налаживается.

Мистер Кафф любовно развернул сигнальный экземпляр и уже в сотый раз погрузился в чтение, чуть не мурлыча от удовольствия.

3-е августа,
Ежедневный Пророк – Экстренный выпуск
Специальный корреспондент Рита Скитер

Обезумевший Мальчик Который Выжил объявил о верности Тому Кого Нельзя Называть?

Сегодня утром в Министерстве Магии произошли шокирующие волшебников события. Мальчик, в здравомыслии которого уже давно сомневалось Волшебное сообщество, проник в здание Министерства и собрав большую толпу волшебников и ведьм объявил, что ждет возвращения Того Кого Нельзя Называть и поддержит все его начинания.

Не используя собственную палочку, он заколдовал статую волшебника в фонтане и принес клятву верности самому ужасному Темному Лорду столетия.
Означает ли это, что юный волшебник, которому приписывалось поражение Темного Лорда, направит свои усилия на возрождение того, кого столько лет боялись все честные ведьмы и волшебники?

Гарри Поттер также заявил, что его родители подержали бы его ужасное решение.

Что предпримет Министерство, чтобы обуздать обезумевшего колдуна?

На стр. 3 Полная история нарушителя спокойствия Волшебного Сообщества: От парселтанга до предательства один шаг?

0

5

Глава 3

Уже совсем не ранним утром в самом конце пустынной улицы, с потрескавшимся от жары асфальтом, будто из ничего появились два человека. Один был низкорослым мужчиной с коротким седым ежиком волос. Второй худой, какой-то изможденный юноша в очках. Оба были одеты совершенно не по погоде – в черные длинные плащи, подолом подметающие тротуар.

- Нечего мне тут с тобой прохлаждаться, Поттер. – резко заявил более старший. - Мне еще с тем аврором разобраться надо – ты его до трясучки напугал. Бедняга теперь боится, что твоя присяга Сам Знаешь Кому на него тоже распространилась, раз он тебя за руку держал. Комики, гипогриффы Вас раздери. До дома сам дойдешь. Иди теперь своих магглов пугай.

И противно осклабившись, доверенное лицо Министра Магии аврор Долиш – а это был именно он – с хлопком аппарировал из тихого лондонского пригорода.

Ни малейшего желания пугать или поддерживать любые другие отношения со «своими магглами» Гарри не имел. Он вообще не хотел их видеть. Никогда. Однако, в его комнате осталась метла и хоть какие-то деньги, так что выхода не было – придется идти в дом Дурслей. Гарри глубоко сомневался, что дядя Вернон позволит ему остаться в своем доме. Куда ему отправляться после этого Гарри и не представлял, но этот вопрос он будет решать позже. Сначала метла.

Интересно, а на «Ночной рыцарь» запрет Министерства распространяется? Они не упоминали магический транспорт. Можно было бы махнуть, например, на Оркнейские острова. Нет... без палочки даже автобус не вызовешь. Тогда придется искать какого-нибудь вменяемого врага, который его приютит. Не к Малфоям же ему проситься.

В окнах жителей Тисовой улицы колыхались занавески. Видимо соседи пытались осмыслить, во что это он одет. В черной хогвартской мантии, во-первых, было безумно жарко, а во-вторых, среди ровных лужаек он смотрелся поистине нелепо в таком одеянии. Спасибо «дорогому» Перси. Чего, спрашивается, он вообще заставил Гарри переодеваться?

Сил горевать у него уже не осталось, гнев он выплеснул на то стадо, которое собралось в вестибюле Министерства, так что вяло размышляя о том о сем, Гарри вспомнил про человека, который может быть пострадал вместе с ним.

Проулок был уже совсем близко и Гарри, спрятавшись в тени дерева, накинул на себя мантию-невидимку и отправился проверить: остались ли какие-нибудь следы вчерашнего нападения.

В проулке его ждал сюрприз: старая соседка-кошатница миссис Фигг разговаривала с эксцентричной девицей, в руках которой была... палочка.
Гарри подошел к ним поближе и прислушался к разговору:

- Тонкс, детка, объясни мне, что происходит? Мальчик пропал. Этот пьяница мертв. Книзлы мои с ума посходили.
- Миссис Фигг, расскажите пожалуйста как Вы его нашли, когда, что еще заметили, - настойчиво расспрашивала девушка с розовыми волосами.
- Ох, детка... Да я уже объяснила все тому одноглазому, который Мундугуса-то забрал. Дом-то мой совсем недалеко отсюда. Вот Флетчер и заходил ко мне после дежурства, чайку попить. Вчера вечер был жаркий, а потом холод такой наступил, жуть просто...

- Холод наступил?

- Ну да, ужасный холод и совершенно неожиданно. Коты мои дома засели и носа не высовывали. Ждала я, значит, ждала, Мундугуса нашего, а он так и не пришел. Вот утром, часов в восемь, я и послала мистера Лапку проверить, не случилось ли чего. А он прибежал с новостью этой, отвел вот сюда в проулок и домой рванул. Так и сидит, носа на улицу не показывает. И... в общем, так оно и было.

- А в каком состоянии вы нашли Флетчера?
- Ой! Жуть в каком! Он же в мантии был в этой – в невидимке. Мистер Лапка подвел меня сюда, а я вижу пятно только. Ну и кровищи было!

- И Вы сняли с него мантию?
- Не сняла, откинула только. Ну и вижу – мертвый он. Глаза такие ненормальные, пустые совсем. Ужас вот такой.
- А потом?

- Потом Ваш одноглазый явился. Я еще даже отойти не успела, а он как заорет: «Стоять! Палочку на землю бросить!». А какая у меня палочка-то? Я же сквиб, зачем мне палочка-то. Он успокоился, когда я голову подняла, говорит: «Это Вы, Арабелла... что с Флетчером?». Я ему отвечаю, мертв, мол, Флетчер, как есть покойник. И кровищи лужа. Он Мундугуса схватил и исчез, ничего больше не сказал. Так что происходит, детка?

Гарри окаменел. Даже на фоне всех событий, новость о том, что полубезумная соседка – сквиб, а рядом с его домом волшебники несут какие-то дежурства, произвело на него неизгладимое впечатление.

- А про Гарри, вы что знаете?

- Не видела я его со вчерашнего вечера. Бедный мальчик! Вы что же думаете, что это он Мундугуса... того... ударил? Не мог он! Как есть не мог. Я ведь его с каких лет знаю. Придет, бывало, худенький такой, а глазищи зеленые так и сверкают. Хороший он мальчик.

- Миссис Фигг... – прервала ее причитания девушка.

- Да, детка? Ой, что теперь будет...

- Я Вам расскажу все, что знаю. В Ордене считают, что это Гарри напал на Флетчера. Почему – нам не известно, но Гарри видели в Министерстве, около того места, которое мы охраняем. Дамблдор говорит, что Поттер может быть опасен. Я Вам дам это зеркало, и если Вы его увидите, сразу же сообщите. Но не разговаривайте с ним ни о чем. Попозже появится Грюм и проверит дом его родственников – вдруг он уже вернулся. Будьте осторожны. Если будут какие-то новости, с Вами свяжется кто-нибудь из Ордена. Скорее всего, Подмор.
Не расстраивайтесь так. Хотя мы тоже все потерянные. Как сказать Сириусу, что его крестник – убийца? Не знаю... Ладно, мне пора. Будьте осторожны, миссис Фигг.

Ситуация могла стать еще хуже? Теперь оказывается, что какой-то Орден под предводительством Дамблдора считает его убийцей и ведет на него охоту. По крайней мере, это объясняло, почему они все шарахались от Гарри. Потеря палочки была болезненна, но угроза потери свободы тем, кто все лето отказывался с ним общаться и при этом вел слежку, была гораздо хуже. Оставаться на Тисовой улице дольше необходимого Гарри не собирался.

Гарри тихо проскользнул в дом через задний вход. Дурсли отсутствовали. Это была единственная приятная новость за все последние сутки. Необходимо было забрать вещи и бежать. Бежать, конечно, надо было вчера, и сейчас у него была бы палочка. Но тогда он пропустил бы много важной информации. С какой легкостью его обвинили в убийстве человека, которого он и в глаза не видел! Подлая слежка в отсутствии любых новостей. Все это было так гнусно и гадко, что Гарри, наконец, почувствовал не боль, а облегчение, что избавился от всех этих людей. Впервые в жизни он ощутил, то, что чувствуют люди, когда им больше нечего терять - СВОБОДУ.

И это было опьяняюще.

Гарри побросал минимум вещей в старый рюкзак Дадли, закинул любимую «Молнию» на плечо и с легкостью покинул дом, в котором пережил столько боли.

- Дом, милый дом, - мечтательно прошептал Гарри, захлопывая за собой дверь. – Прощай навсегда.

Сложная защита, поддерживаемая древней магией крови, так долго охранявшая семейство Дурслей и самого Гарри, больше не существовала.

***

Волшебники, собравшиеся в огромной мрачной кухне в подвале старого дома, были растеряны и подавлены. Погиб их товарищ. Мундугус Флетчер, который раздражал Молли Уизли и вызывал презрение у всех остальных членов славного Ордена Феникса, сегодня стал Героем. Героем, который безвинно пострадал в тяжелой борьбе Света и Тьмы. Героем, который своей смертью лишил их другого Юного Героя.

Волшебники и ведьмы собирались кучками, вполголоса обмениваясь сплетнями и новостями, и нервно поглядывали друг на друга. Сплетни... то есть новости были одна хуже другой: Гарри Поттер возродил Волдеморта, Гарри Поттер привел Волдеморта в Министерство, Гарри Поттер колдует без палочки, Гарри Поттер всех проклял и прочее и прочее. Лишь одна версия отвергалась полностью – та, что была напечатана в экстренном выпуске Ежедневного Пророка. Эта газета потеряла авторитет в глазах участников благородного Ордена.

- Кингсли! – обратилась к вновь вошедшему величавая ведьма. – Ты из Министерства? Что там слышно про Поттера? Он действительно устроил скандал в Министерстве и дал клятву Волдеморту?
- Да, устроил. И, по-моему, был прав, – густым басом заявил темнокожий аврор.

- Что?! – на Кингсли Бруствера в шоке уставились все присутствующие.
- Посудите сами – его выгнали из волшебного мира, а он должен бороться за спокойный сон министерских?
- Как выгнали? Гарри Поттера выгнали?

- Так Вы не знаете самых важных новостей? Вчера вечером на Поттера и его кузена напали дементоры, Фадж подсуетился и рано утром устроил ему дисциплинарное слушанье за нарушение Статута о секретности. В результате Поттера исключили из Хогвартса, на год изгнали из сообщества и сломали палочку. А в довершение ко всему, никто из Ордена не стал с ним разговаривать.

- Но клятва Волдеморту не выход!
- Поттер просто поклялся ему не препятствовать. Очень мудро, учитывая, что теперь он без палочки и не может укрыться в доме, защищенном волшебством, - настаивал Кингсли. – С такими задатками ему надо стать аврором. Отличный парень.

Волшебники опять загудели, обсуждая новости.

- Ну, раз собрание уже началось, друзья мои, - раздался приветливый голос из дверного проема, - давайте рассядемся и выслушаем остальных. Если у тебя все, Кингсли?
- Все, Дамблдор.

- Кто-нибудь знает, где сейчас Гарри Поттер? – серьезно осмотрев фениксовцев, спросил Дамблдор.
Все растеряно помотали головами, не проронив ни звука, лишь розовощекая черноволосая волшебница ответила:
- Не все еще собрались, профессор Дамблдор. По-моему, Нимфадора Тонкс должна была узнать, где Поттер и что случилось с Флетчером. Люпина и Блэка тоже еще нет.

- Ремус Люпин и Сириус Блэк выполняют мое задание в Хогвартсе, их мы ждать не будем, Хестия. А вот Нимфадору нам стоит выслушать, так что, не угостишь ли ты меня пока своим великолепным пирогом, Молли? – жизнерадостно попросил Альбус Дамблдор.
Молли Уизли, вытирая покрасневшие глаза, бросилась к блюду с огромным пирогом.
- Прекрасно, Молли, ты изумительно готовишь, - похвалил ее Дамблдор, отодвигая тарелку. - Друзья мои, пока мы ждем Нимфадору, я хотел бы немного исправить сообщение Бруствера. К сожалению, почти все, что рассказал Кингсли печальная правда, за исключением того, что нападение дементоров на Гарри и его кузена не подтвердилось...

- Подтвердилось! – воскликнул звонкий голос, так давно ожидаемой Нимфадоры, и приковал к себе внимание всех присутствующих.
- Подтвердилось, профессор Дамблдор, - повторила ведьма и, случайно свалив чашку профессора, начала доклад: - я из святого Мунго. Целители определили причину смерти Флетчера. К нему был применен Поцелуй дементора, после которого он упал и поранил голову. Флетчер скончался от потери крови. Целители говорят, что в момент нападения он был пьян.

Дамблдор на несколько мгновений словно потерял дар речи.
Затем поднял глаза, виновато улыбаясь:
- Дорогие друзья, боюсь по моей вине мы допустили большую ошибку. Видите ли, я посчитал, что случилось то, чего я уже давно опасался – Гарри Поттером овладел Волдеморт, и он убил одного из наших товарищей. Однако, сейчас мы видим, что это не так. Не знал я, когда был в Министерстве и о том, что Гарри остался без палочки. Если бы я владел такой информацией, я бы никогда не приказал Вам проигнорировать ребенка.

Я не хочу быть высокомерен и утверждать, что вина лежит только на мне. Сообщение Аластора Грюма о том, что Гарри замечен около Отдела Тайн увело все наши предположения в совершенно ложном направлении.
Теперь нам предстоит чрезвычайно сложная задача – нам не только надо будет найти Гарри, но и суметь заработать его доверие, которое, боюсь, сегодня мы почти потеряли.

- Давайте отправимся отдыхать, друзья мои. Завтра я жду от Вас предложений как отыскать Гарри Поттера.

0

6

Глава 4

***

В холл пыльного дома аппарировал высокий волшебник с грубым лицом. Колдун торопился – сведения, которые он принес, могли сообщить Малфой, Малсибер или Нотт – и его преимущество было только во времени. Если же его опередили... Он нервничал, но, тем не менее, решительно оправил длинную министерскую мантию и устремился к своей цели. Подойдя к широким двустворчатым дверям, колдун поднял левую руку, словно в приветствии, и двери распахнулись, открывая путь на шаткую деревянную лестницу.

Волшебник стремительным шагом стал подниматься по ней, пока его не остановил дрожащий голос:

- Повелитель никого не ждет.

- Срочно проводи меня к господину, жалкая крыса, - фыркнул Яксли. – У меня важные новости и доставлю их первым.

Второй волшебник отступил в сторону, пропуская Яксли и тихонько следуя за ним. Колдун, чуть помедлив у двери, зашел в большую комнату, провожаемый взглядом трясущегося от страха человечка.

- Милорд, - склонившись в почтительном поклоне, обратился к сидящей в кресле фигуре вошедший волшебник.
- Что привело тебя так рано? – произнес высокий холодный голос. - Ну-с, Яксли, говори, надеюсь, ты не зря меня потревожил.

- Милорд, у меня хорошие новости, – возбужденно заговорил Яксли.- Один из Глав отдела только что подписал вынесенное решение Визенгамота о лишении Гарри Поттера палочки и запрете на доступ в магический мир.

- Лишшение палоччки... – с наслаждением повторил Волдеморт и его рот искривился в подобии ухмылки. - Прекрасссно. Эти сведения получены из надежного источника?
- Сведения от чиновника очень высокого ранга, Милорд.

- Тем лучше. Что еще ты узнал?
- Больше ничего, Милорд, – нервно продолжил волшебник. - Я боялся, что опоздаю с этими новостями и спешил рассказать Вам, пока Поттер еще в Министерстве.

- Куда Гарри Поттера отправят потом?
- Должны были отправить к магглам под конвоем из одного аврора. Надеюсь, что это будет Долиш. Вчера он обмолвился мимоходом, что лично забирал мальчишку из Литтл Уингинга в Суррее.

Волдеморт погрузился в раздумья.
- Милорд, Долиш уверен, что возвращать Поттера будут в тот же дом. Он постарается избавиться от конвоя и сам доставит мальчишку.

Волдеморт уставился на него вертикальными зрачками красных глаз.

Яксли смолк.

- Члены Ордена Феникса будут сопровождать его? – спустя некоторое время спросил Волдеморт.

- Мне кажется, что они еще не в курсе происходящего, – расправил плечи Яксли и с облегчением перевел дух.

Похоже, что Темный Лорд был по-настоящему доволен этим сообщением.

- Хорошая работа, - проговорил Волдеморт. - Однако, тебе следует вернуться в Министерство и проследить какие усилия предпримет Орден. Поттер больше не твоя забота. Не смей покидать Министерство без подробной информации.

- Конечно, Милорд, – еще раз поклонился колдун. – Надеюсь, что смогу получить Ваше одобрение.

Эти слова показались Темному Лорду чрезвычайно дерзкими, и он вперился в глаза Яксли с такой неистовой силой, что тот даже покачнулся, словно получил удар в живот.

Спустя несколько секунд Волдеморт отрывисто бросил:

- Иди.

И Яксли, всеми силами старавшийся получить одобрение своего Господина, немедленно отправился исполнять поручение.

***

- Хвост, - как только Яксли покинул комнату, позвал Темный Лорд. - Немедленно вызови Люциуса, Северуса и... – он на мгновение задумался, кто еще подходит для этой миссии. – Крэбба и Гойла.

Вскоре Темный Лорд, теперь облаченный в длинную шелковую мантию, услышал хлопки аппарации. Он стоял в центре той же комнаты, где принимал Яксли, а у его ног ползала огромная змея, словно нашептывая ему что-то.

Постепенно перед ним в ожидании того, что потребует от них Господин, выстроилось четверо волшебников.

- Пожиратели смерти, мне стало известно, что высокомерие Министра опять сыграло хорошую службу для нас. В своем стремлении удержать власть он сделал нам такой подарок, который мы и не могли вообразить.

Лорд Волдеморт помолчал, еще раз оглядев своих последователей, и, вдруг, расхохотавшись жутким холодным смехом, объявил им:

- Справедливый суд волшебников и ведьм сломал палочку своего Спасителя. Гарри Поттер изгнан из волшебного мира.

По группе слушавших его магов прошла дрожь.

- Забавно, не правда ли, как радостно встречает мое возвращение Магическая Британия.

- Как я уже сказал, Гарри Поттер изгнан, - повторил он, обводя взглядом застывшие лица, - но мы не можем отпустить его, не простившись, не правда ли?

- Пока Альбус Дамблдор занят собственной игрой, мы аппарируем в Суррей и встретимся с мальчиком. Хвост! – вдруг неожиданно резко окликнул он, - всем, кто появится здесь с какими-нибудь новостями, я приказываю ждать нас.

Он еще раз внимательно оглядел своих последователей и сказал:

- Ничего не предпринимайте без моей команды – сначала я хочу поговорить с мальчиком.

С этим последним напутствием группа волшебников отправилась в Суррей.

***

Гарри пробрался в глубину парка, туда, где деревья густо сплетали свои ветви и почти не пропускали солнечные лучи. В небольшой рощице обнаружилась сломанная скамейка. Гарри знал, что за люди притащили ее сюда. Не кто иной, как его двоюродный братец Дадли и его верная шайка. Так вот где они собирались, когда плели родителям небылицы о чаяпитиях. Вокруг лавки были разбросаны банки из под пива и картонные пачки от сигарет.

Он сел с ногами на лавку и развернул перед собой рекламный проспект туристической фирмы, найденный около автобусной остановки. Гарри и не надеялся приобрести путевку и отправиться в путешествие как порядочный гражданин – просто в буклете была подробная карта Великобритании, и он надеялся, что изучив ее, сможет получить какую-нибудь идею, куда ему направиться.

Лондон Гарри отмел сразу – именно там его и будут искать в первую очередь: у Чаринг-Кросс-Роуд, на вокзалах, в аэропортах.

Пока все, что приходило ему в голову – это махнуть туда, где не понравилось Дурслям. Что было довольно ребяческим. Он думал и о Годриковой лощине, но совершенно не представлял где это находится. Конечно, именно там его и стали бы искать, но неужели дом не оснащен какой-нибудь защитой от любопытных. Ведь даже Волдеморт смог попасть туда только с помощью гнусного предательства. Гарри теперь был одинок, значит и предать его больше никто бы не смог. Это был бы неплохой вариант, пока Гарри не решит, что делать дальше. Может он обнаружил бы еще какое-нибудь жилье Поттеров – с трудом верилось, что такая старая семья располагала лишь двухэтажным коттеджем. Только как отыскать это место?

Пытаясь найти хоть какие-нибудь зацепки, Гарри водил пальцем по карте. В Девоне он нашел Сэнт Оттери Кэтчпоул - он знал, что рядом с этой деревней была Нора. Это ничуть не решало его проблемы. Где-то неподалеку от Норы должен быть дом Диггори. Гарри с раздражением взъерошил волосы – все его мысли все равно крутились вокруг домов волшебников. Так, если идти от противного, то Девон ему категорически противопоказан, раз там живут волшебники. Дальше по карте располагался Корнуолл. Что-то в нем привлекло Гарри.

Гарри думал под покровом ночи отлететь на метле подальше от Литтл Уингинга – например до Гилфорда – а там сесть на поезд в мантии-невидимке и махнуть в Корнуолл. Чтобы дождаться темноты пришлось бы просидеть в парке еще часов шесть. Довольно рискованно, если учесть, что здесь может появиться Грюм со своим всевидящим оком. Хорошо было Сириусу – анимага не смогли распознать даже дементоры, не то, что какие-то очарованные глаза.

Свернув карту, Гарри встал и решил пока неторопливо идти до конца парка, противоположному Тисовой улице. Он только вышел на край небольшой тихой полянки, когда его шрам взорвался болью, а посреди лужайки с тихим шорохом возникли, закутанные в черное, высокие фигуры. Самая высокая принадлежала Волдеморту. Тут Гарри узнал настороженных Малфоя, Снейпа, Крэбба и Гойла. Они были в капюшонах, но их лица не были скрыты. Никаких сомнений в их намерениях у Гарри не возникло.

Лорд Волдеморт проигнорировал его присягу.

- Гарри Поттер, - мягко, почти нежно, проговорил Волдеморт. – Мы быстро встретились после того, как ты покинул меня на кладбище.

Он знал, что теперь все кончено. Сопротивляться было бессмысленно – Гарри поклялся на своем волшебстве не противодействовать Волдеморту. Сколько раз он находился на волосок от смерти и ускользал от нее. Но больше не хотел. Его пальцы немного дрожали, но он желал, чтобы все поскорее закончилось. Смерть больше не пугала его – скорее осталась единственным верным другом в этом безумном мире. В конце концов, там его ждали родители. А здесь он оставлял Дамблдора наедине с последствиями его порочных решений. И Гарри ухмыльнулся. Я должен умереть.

Сердце колотилось как бешенное, будто стремилось вырваться из тела, которым он решил пожертвовать. Гарри приложил руку к тому месту, где под рубашкой была спрятана мантия его отца. И словно получив силы для того, чтобы встретить свою судьбу, Гарри расправил плечи. Он высоко поднял подбородок и прямо встретил взгляд Волдеморта.

Вот только Волдеморт не торопился расправиться с ним. Он стоял и, склонив голову набок, с интересом рассматривал Гарри. Все остальные застыли в мистическом экстазе. Даже на лицах Крэбба и Гойла была не свойственная им торжественность. Они будто ждали какого-то священнодействия. Воздух вокруг них сгустился и потрескивал. Небольшая роща словно стала капищем идолопоклонников, а Волдеморт - главным жрецом не решающимся приступить к церемонии. Ну что ж, тогда его надо подтолкнуть. Растягивать удовольствие Волдеморта у Гарри не было никакого желания.

- Что Том? – звонко и вызывающе заявил Гарри, – у меня даже палочки нет, а ты так и не рискнул ко мне приблизиться в одиночестве? Пятеро на одного? Признайся, ты этому в приюте научился?

Глаза Волдеморта полыхнули неконтролируемым гневом, и в грудь Гарри ударил зеленый луч.

0

7

Глава 5

Примечание автора: в главе использован сюжет «Сказки о трех братьях», из сборника Дж.Роулинг «Сказки барда Бидля»

***

Гарри лежал на жесткой, какой-то слегка выпуклой поверхности. С трудом мальчик встал и осмотрелся. Он находился в середине горбатого моста, перекинутого через глубокую, стремительную реку. Около моста на берегу реки рос чахлый куст бузины. Очертания местности были размыты, и Гарри не мог понять, где он находится.

В его ногах у парапета шевелился сверток, вжимаясь в каменную стену. Приводящий в трепет сверток, напоминал младенца, который вместо нежной детской кожи был покрыт ободранной до мяса, шершавой и неприятной оболочкой. Весь его вид вызывал омерзение и брезгливость. Существо тяжело переводило дыхание и словно билось в конвульсиях, пытаясь скрыться.

С дальнего берега бурной реки по заброшенной извилистой дороге к мосту скользила высокая призрачная фигура, чьё лицо было скрыто под капюшоном.

Тьфу! Неужели опять дементоры?

Фигура издала сдержанный смешок.

Где я? Что это за мост? – пытался понять Гарри.

- Этот мост, Ученик, сделали люди. Дерзкие люди... И ты потомок одного из них, – голос незнакомца был какой-то нереальный, будто складывался из ветра.

- Как ты узнал? – удивился Гарри.

- На тебе мой плащ, - прошелестел незнакомец.

Гарри опустил голову и увидел, что на нем надета отцовская Мантия-Невидимка, но сейчас она не скрывала его тело от посторонних глаз, а лишь мягко окутывала, мерцая нежным серебряным светом.

- Куда ведет этот мост? – спросил Гарри неизвестного.

- Далеко. Но для тебя еще не пришло время попасть туда – ответил силуэт и еле слышно добавил: - А может и вовсе не придет...

Незнакомец приблизился и Гарри почувствовал исходящий от него могильный холод, но тот липкий страх, который вызывали дементоры не приходил. Скорее было похоже, что он разговаривает с очень материальным привидением.

Но Гарри никак не мог отвести взгляд от корчившегося и хныкающего существа.
- Ты хочешь помочь ему, Ученик? Это будет сложно, - прошелестел его собеседник. – У тебя еще нет такой силы. Но и мне таким он не нужен. Тем хуже для него.

Гарри не понимал, почему незнакомец называет его «учеником» и не знал о чем с ним разговаривать. Жуткий сверток приковывал все его внимание.

- Возвращайся в мир живых, Ученик. Мы еще встретимся, когда ты будешь готов. - И незнакомец, развернувшись, стал спускаться с горбатого моста.

- Но кто ты? – хрипло крикнул ему в спину Гарри.

– Смерть, - прошелестела фигура и сошла с моста, растворяясь в тумане.

***

Гарри осторожно приоткрыл глаза, но падая, он оказался под небольшим кустом боярышника, и теперь не очень хорошо мог рассмотреть, что происходит вокруг. Он лежал на спине, чувствуя, что из многочисленных царапин, полученных при падении, сочится кровь.

Волдеморта не было видно, а Пожиратели столпились у какой-то кучи. Гарри немного подвинулся, чтобы густая листва не мешала осмотреть поляну. Это была не куча - Волдеморт тоже лежал на земле. Возможно, он упал, когда в Гарри попало проклятье, и сейчас слуги пытались привести его в чувство. Широкая спина Гойла почти закрывала обзор, но Гарри успел заметить, что Снейп пытается напоить своего Лорда зельем.

Они так увлеченно суетились вокруг Темного Лорда, что не обращали на Гарри совершенно никакого внимания. Он не стал мешкать, и тихо откатившись в сторону, осторожно завернулся в мантию-невидимку. Теперь можно было подумать, как из этого выбираться.

В этот момент Волдеморт оттолкнул Пожирателей смерти и резко крикнул:
- Прекратите! Со мной все в порядке! Что с мальчишкой?

Колдуны расступились и повернулись в его сторону, словно только сейчас о нем вспомнив. Гарри попытался оценить, насколько хорошо в густой тени листвы просматривается место, где он только что лежал. С трепетом он осознал, что там находится кто-то еще. Приглядевшись, Гарри увидел, что своими очертаниями худая фигура напоминает Тома Риддла, возникшего из дневника: немного прозрачный, но все же почти материальный силуэт.

Это и было то существо, которое Смерть разрешила взять ему с собой? Кто это такой? И почему он так похож на него самого или на Тома? Разве он не погиб при разрушении дневника?

- Проверьте мальчишку! – настойчиво повторил Волдеморт. В этот момент он покачнулся, вставая, и Снейп опять бросился ему на помощь.

Все остальное произошло за какие-то доли секунды: Крэбб на пару шагов подошел к тому, что он считал телом Гарри, но вдруг засомневался и применил неизвестное Гарри заклятье, от которого куст и тело вспыхнули в языках пламени, и раздался совершенно дикий крик – существо, которое принес с собой Гарри, погибало в ужасающих муках.

Волдеморт замер, в ужасе уставившись на пламя.
Гарри так остолбенел, что даже не заметил, насколько близко он сам находится к опасному огню.

Первым опомнился Волдеморт – он махнул палочкой, словно кнутом хлестнув по руке Крэбба, выбивая его палочку и прерывая заклинание. Снейп другим заклинанием тут же потушил огонь.

- Крэбб, я приказал, чтобы ты проверил мальчишку... – опасно прошипел Темный Лорд. Его голос дрожал от гнева.

- Он был с-странный, мой Лорд, - пролепетал Крэбб.

- Конечно, странный, идиот! Он был мертвый! Круцио! – заклятье попало в незадачливого Пожирателя. Крэбб рухнул на колени и завизжал, отчаянно извиваясь на траве. Видимо, Волдеморт пытал его с особым остервенением.

Гарри в отчаянии шепнул – Акцио палочка Крэбба, - и она тихо скользила к нему по траве, пока Волдеморт в ярости пытал Крэбба круциатусом.
На какое-то мгновение Гарри показалось, что Люциус Малфой будто заметил шевеление травы и проследил палочку взглядом, но вскоре равнодушно отвернулся и Гарри, схватив ее, спрятал в рукав.

- Заберите отсюда Крэбба, пока я не убил его! Оставьте меня все, – холодно приказал Волдеморт минуту спустя. – Немедленно.

Когда волшебники аппарировали, подхватив Крэбба под руки, Волдеморт, опустив палочку, медленно подошел к выжженному пятну, где как все думали погиб Гарри и прошептал:

- Гарри... Гарри... Кто бы мог подумать – ты был моим хор... – вдруг он резко вскинул голову, прислушиваясь. Его глаза с подозрением сузились, а ноздри затрепетали.

Но в этот момент у Гарри за спиной зашуршала трава, и в глазах у него потемнело. Гарри потерял сознание.

0

8

Глава 6

Спальню, в которой проснулся Гарри, заливало ласковым солнечным светом. Из распахнутого окна доносился щебет птиц и деловитое гудение шмеля. Ароматы цветов проникали в комнату и создавали мирную, скорее даже безмятежную атмосферу. Гарри прислушался к своим ощущениям – у него ничего не болело, мелкие порезы были залечены, а сам он прекрасно выспался.

Единственными его потребностями сейчас был душ и завтрак. Рассудив, что мир не перевернется, если он временно проигнорирует свои глобальные проблемы, Гарри сосредоточился на решении мелких. На маленькой резной скамеечке около кровати его поджидала заботливо свернутая темная мантия и, в отсутствии другой одежды, Гарри подхватил ее и отправился в ванную.

Голод привел его в большую квадратную комнату, которую от спальни отделяла темная прихожая и низкая входная арка без каких-либо признаков двери. Комната, судя по толстым каменным стенам, находилась в старом доме, скорее даже не доме, а замке - не таком величественном как Хогвартс, но замке тем не менее. Большое квадратное помещение ярко освещалось солнечными лучами, заливающими все пространство через окно с красными ставнями у дальней стены. С обоих сторон от окна располагались самые обычные дубовые полки, провисающие под тяжестью пыльных томов.

В центре левой стены был устроен огромный мраморный камин с весело потрескивающим огнем и булькающим круглым котлом на цепочке. Напротив него справа стояло небольшое бюро. Каменные плиты на полу были выложены в виде шахматной доски с расставленными фигурами от не доигранной партии. Одну из стен украшал старинный гобелен, изображающий чудовище с нелепой дурашливой мордой то ли обиженного льва, то ли недовольного сфинкса.

Продолжая осмотр, Гарри увидел рулоны пергамента тут и там, разнообразные перья – даже павлиньи - и по всей комнате, на любой доступной поверхности – банки, склянки, пузырьки, фиалы и пучки трав – он был в мастерской зельевара.

Гарри еще раз обошел комнату и вышел в невысокую арку. На стене крохотной прихожей висело несколько разноцветных мантий. Одна низкая дубовая дверь не открывалась – входная? - а вторая вела в спальню, в которой Гарри провел ночь.

В целом настроившемуся на долгие скитания по маггловскому миру Гарри, такое пристанище очень понравилось. Это было приятное возвышение имеющегося над ожидаемым.

Впервые за последние сутки... или двое? В череде разворачивающихся событий Гарри потерял счет времени.

На небольшом дубовом столе его ожидали поднос с завтраком и письмо:

«Дорогой гость,

Во-первых, прошу простить меня за Ваше неожиданное похищение. Вы были не в состоянии продолжать борьбу и ситуация не позволяла нам согласовать детали моего гостеприимства. Однако, здесь Вы не пленник и можете покинуть это убежище в любое удобное для Вас время. Все же я предлагаю Вам не принимать скоропалительных решений и немного подождать. Ваше положение достаточно двусмысленно.

Здесь Вы в безопасности и можете спокойно оценить свои шансы и построить дальнейшие планы.

Во-вторых, я возвращаю Вашу метлу, но забираю у Вас чужую палочку. Запрет Министерства не позволит Вам полноценно ей пользоваться. Надеюсь, что из-за слабого люмоса Вы не захотите подвергать опасности другого волшебника. Он сейчас и так в очень сложном положении.

Отдыхайте и наслаждайтесь. Сама башня, как и сад внизу в полном Вашем распоряжении. Дверь откроется после того, как Вы прочтете это письмо.
Ваш гостеприимный хозяин.

P.S. На Вашей метле было обнаружено неприличное число следящих чар. »

***

В отсутствии хозяина дома на площади Гриммо, Альбус Дамблдор удобно расположился в кабинете и с любопытством рассматривал кубок гоблинской работы XIV века с затейливыми инкрустациями и монограммой семьи Блэков. Эти старые семьи даже совок для мусора метят своим клеймом – усмехнулся в бороду мудрый волшебник.

Его собеседник не был в столь же благодушном настроении и нервно ерзал на стуле, пытаясь привлечь к себе внимание старого друга, которого он так подвел. Легендарная подозрительность сыграла с ним злую шутку, и теперь весь Орден Феникса находился в тяжелом положении. Если бы Альбус не славился своей способностью давать людям второй шанс, Аластор Грюм посчитал бы себя пропащим человеком. После стольких лет служения Свету и его идеалам это было особенно унизительно.

- Альбус... – почти шепотом обратился к Дамблдору бывший аврор.

Дамблдор хмыкнул, поведя длинным крючковатым носом, и отложил старинный кубок. Вроде бы не в карман...

- Как обстоят дела с дежурствами, Аластор?

- Сложно приходится. Во-первых, потеряли одного человека, хоть он был и бесполезен... – начал отчет Грюм.

- Ну-ну, - осадил его Дамблдор, - Мундугус был вхож в такие места, какие тебе и не снились. Имел он некоторые контакты и с Министерством...

- Вот это его и сгубило, - вырвалось у Грюма. Получив осуждающий взгляд друга, аврор продолжил – Я нашел его палочку. Старый пьянчуга, уронил ее под карусель. Никакой бдительности, вот что я думаю. За это и сам поплатился, и нас подставил.

Дамблдор опять остановил его суровым взглядом поверх очков.

- Альбус, я не знаю кому поручать поиски Поттера. Парень точно побывал дома, но следящие чары не срабатывают, и я не понимаю, куда он вообще мог отправиться. Давай его безумную сову пошлем. И так весь Орден уже перекусала, мерзкая птица. Вложим в письмо порт-ключ и все дела. Самая разумная тактика.

- А что говорят его родственники?

- Нет их до сих пор. Собрали монатки и укатили в неизвестном направлении, – с рычанием закончил Грюм.

Их приятную беседу неожиданно прервала темная фигура, бесшумно проскользнувшая в помещение. Человек откинул капюшон и перед собеседниками предстал мертвенно бледный профессор Зельеварения Северус Снейп. Директор школы тут же оценил важность сведений, которые принес его шпион и поднялся из-за стола.

- Занимайся птицей, Аластор, - выпроваживая заслуженного аврора из комнаты, распорядился Дамблдор.

- Северус, мальчик мой, ты плохо выглядишь, - заботливо обратился к нему великий волшебник. – Располагайся. Чаю?

- Альбус. – Глухо оборвал его шпион, бессильно опускаясь на стул, еще теплый от сидевшего здесь ранее Грюма. Снейп перевел дыхание и проговорил: - Альбус, сегодня утром Темный Лорд вызвал небольшую группу Пожирателей. Откуда-то он получил сведения, что Министерство сломало палочку Поттера. Скорее всего, от Яксли, но я не уверен.

Пока Снейп собирался с духом, чтобы продолжить рассказ, Дамблдор наколдовал ему чайный поднос с заботливо уложенными в вазочке лимонными дольками. Несмотря на кажущуюся невозмутимость, он очень внимательно вглядывался в собеседника, замечая каждый его жест.

Надломленная фигура зельевара распрямилась в кресле, и он продолжил свой скорбный рассказ: - Мы аппарировали в Литтл Уингинг. Поттер прятался в каком-то жалком леске недалеко от дома его родственников. Он был с метлой и видимо собирался куда-то лететь. Как только мы появились, наглый мальчишка начал оскорблять Лорда. За что тут же получил Аваду. Когда Темный Лорд попросил проверить жив ли он, Крэбб запустил в труп Дьявольским огнем, чуть не спалив весь лес. От Поттера ничего не осталось. Потом Лорд велел нам аппарировать в штаб.

Альбус Дамблдор откинулся на резную спинку кресла и, сложив длинные пальцы домиком, глубоко задумался, отрешенно уставившись в пространство.
После длительно молчания, он на секунду прикрыл ладонью глаза, а потом устремив взгляд прямо в душу бедному шпиону, заговорил:

- Кто еще в курсе произошедшего, Северус? Ты думаешь, что новости быстро распространятся?

- Малфой, Крэбб и Гойл. Люциус ничего не скажет, если это не принесет ему выгоды. Крэбб не в том состоянии, чтобы разговаривать о чем-либо. Гойл, как всегда, будет молчать пока не получил другого приказа. Когда я покидал штаб, Лорд еще не вернулся, и я не знаю, скажет ли он остальным.

- Я думаю, что Том будет молчать. Ему не очень выгодно объявлять об убийстве Гарри, когда Министерство так любезно отрицает его возвращение. Знаешь, что, мальчик мой, как ни удручающи эти новости, нам тоже пока придется сохранить все в тайне. Никто не должен знать об этом.

Снейп уставился на него в ужасе.

- Ну-ну, Северус, мне тоже очень горько, что так произошло. Неужели ты действительно, привязался к мальчику?

Снейп потрясенно молчал. Дамблдор встал, ласково потрепал его по плечу и проговорил заботливым тоном:

- Сейчас ты расстроен, Северус. И я думаю, что для твоей безопасности будет лучше, если ты дашь мне клятву сохранить в тайне смерть Гарри Поттера.

0

9

Глава 7

Прим. автора.По просьбам читателей возвращаем Снейпа в лоно Темного Ордена

***

Близнецы вытащили удлинители ушей и прокрались в свою комнату:

- Что думаешь, Дред?

- Мне это не нравится Фордж.

- А больше всего это не нравится уважаемому Директору...

- Потому, что если он сказал, что Гарри Поттер предал Свет, а сам потом погиб от руки Волдеморта, то это конфуз...

- А если Гарри не предал Свет и погиб, то нет шанса на победу, то есть опять конфуз...

- Так мы потеряли своего инвестора, Дрэд?

- С каких пор мы верим слизистому мерзавцу, Фордж?

Один из близнецов притворно захныкал: - Но, увы, мы ни слова не можем сказать маме...

- Потому что если мы скажем, что он умер – мы раскроем ложь директора...

- А если мы скажем, что он жив – мы раскроем ложь Снейпа.

И они закончили хором: - И Гарри нас просил ничего не рассказывать маме.

- А то, что мы не можем сказать родной матери...

- мы не можем сказать НИКОМУ!

***

Прибывший по приказу своего Повелителя волшебник был смущен и испуган. Его утренний триумф вот-вот мог закончиться катастрофой. Дело в том, что стараясь услужить своему Лорду он неоправданно поторопился – он принес НЕПОЛНУЮ информацию. Все еще могло хорошо закончиться, и он получил бы свою награду.

Но интуиция подсказывала Яксли, что он будет жестоко наказан за то, что не сообщил Темному Лорду о присяге, которую Гарри Поттер сделал в холле Министерства Магии. А Темный Лорд не прощал никого. И никогда.

- Что у тебя, Яксссли? – зло прошипел Темный Лорд, как только Хвост тихо ввел его в тускло освещенную комнату.

Ему тут были не рады, горько осознал колдун.

И Яксли досталось. Он даже не успел рта раскрыть, когда Темный Лорд взмахом палочки вырвал у него из рук выпуск Ежедневного пророка, и быстро просмотрев его, приступил к экзекуции. У бедного Яксли плавились не только нервные окончания, но и последние мозги, однако даже средь всего этого ужаса он отдавал себе отчет, что ни один самый распоследний маггл не получал такое обслуживание.

Я закончу как Лонгботтомы, - в панике подумал Яксли и отключился.

- Хвост! – позвал пронзительный голос, - Крэбб, надеюсь, уже в порядке? – небрежно процедил он, когда Хвост юркнул в комнату.

- Н-нет, Мой Лорд, – поклонившись с трудом произнес он. - Снейп дал ему зелье, и сейчас он без сознания, - дрожащим голосом лепетал низенький волшебник отводя глаза в сторону. Кровавая куча на полу еще десять минут назад была живым и здоровым Яксли.

- Приведешь его ко мне, как только он очнется. О, и Хвост, разве я не говорил тебе, что сегодня больше не желаю видеть этого слабака, – он презрительно махнул белой рукой в сторону останков Яксли. - Больше никого ко мне не впускай. Кроме Северуса.

Низко кланяясь Петтигрю отлевитировал тело Яксли в коридор и шмыгнул следом. Закрывая за собой дверь, Питер Петтигрю заметил, что Волдеморт задумчиво разглядывает статью в газете.

***

Так, так... Из этого мальчика действительно мог выйти толк. Немного тонкости не повредило бы, конечно. Делать подобные заявления в этой толпе овец очень уж по-гриффиндорски. Но мальчик был слишком молод и лишь со временем набрался бы опыта и хитрости.

Но если он, Лорд Волдеморт вернулся из небытия, то мальчик, уже однажды переживший его проклятье, тоже может вернуться в мир живых...

Если он вернется...

О, если он вернется, то этот мир станет совершенно другим и ляжет у ног великого Лорда Волдеморта!

***

Немного помедлив на пороге, Снейп зашел в темную комнату, плотно прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь.

Сидевший за огромным старым столом Волдеморт сузив глаза, пристально разглядывал вошедшего.

- Мой Лорд, - почтительно склонился волшебник.

- Северус. Ты сказал старику о смерти Поттера?

- Сказал, Мой Лорд.

- Хорошо. Что он решил?

- Сохранить это в тайне, - ответил Снейп.

Это сообщение, казалось, пробудило интерес Темного Лорда – он, не отрываясь, смотрел на своего слугу.

Северус Снейп держался с обычной холодностью и почтительностью, но залегшие под глазами тени, еще больше опустившиеся уголки губ и прилипшие к щекам пряди волос, говорили о том, что волшебник сломлен.

- Что тебе обещал Дамблдор? – неожиданно спросил Водеморт.

Снейп удивился: - Вы знаете, Мой Лорд – уберечь меня от Азкабана.

- И это все? – голос Темного Лорда был резок и требователен.

- Все, Мой Лорд.

- А ты не просил о жизни той грязнокровки? Меня ты просил об этом... - шелково напомнил ему Волдеморт. - Правду, Северус. Теперь! Ты просил Дамблдора спасти грязнокровку?

- Просил, Мой Лорд.

- Круцио!

Отдышавшись, Снейп снова поднялся и встал на колени. – Я просил, Мой Лорд, - хрипло ответил он, и палочка снова дернулась в руке Темного Лорда, но проклятье не прозвучало. – Но он ничего не обещал.

- Что обещал старику ТЫ? – хлестко спросил Волдеморт. – Ты давал ему клятвы?

- Уберечь ее сына... – глухо ответил волшебник. – А сейчас я поклялся молчать о его смерти.

Волдеморт злобно рассмеялся.

- Северус, Северус... насколько ты верен мне, Северус? Может из-за того, что я не сохранил ей жизнь, ты решил, что можешь предать мое доверие?..

Поднявшись из-за стола, Волдеморт стал расхаживать по комнате то и дело поглядывая на Снейпа. Он плавно двигался по комнате, подходя все ближе и ближе, и вот он уже кружил прямо вокруг ссутулившейся фигуры:
- Я давал ей шанс, Северус. И это был её выбор. Теперь я знаю почему – она провела ритуал жертвы и любой кто попытался повредить ее сыну убил бы ее. В том числе и Дамблдор. Ты понял теперь, что он хотел смерти мальчика? И взял с тебя клятву охранять его жизнь. Дамблдор! Он и тебе подписал смертный приговор...

- Я дал клятву не ему, а Лили...

- Но он заверил ее, ведь так? Как только ты примешь смерть Гарри Поттера как неизбежность, эта клятва убьет тебя. Дамблдор позаботился об этом.

Волдеморт отошел к камину, и некоторое время смотрел на огонь своими ничего не выражающими красными глазами.
- Нас с Гарри Поттером связывает больше чем не удавшееся проклятье, Северус. Намного больше... Хочешь узнать что? Так ответь мне, Северус, насколько ты верен мне?

Снейп молчал, склонив голову. Он понимал, что слова «Я верен только Вам» не убедят его Лорда.

- Значит, ты по-прежнему хочешь хранить верность Дамблдору. Хочешь служить жестокому старику, который как паук оплетает сетями невинных детей, корежа и калеча их души? Северус? Ты хочешь служить ему? Ответь мне!!! – острый, почти осязаемый окрик будто рассек воздух.

- НЕТ! – яростно крикнул Снейп. И бессильно промолвил: – Нет, Мой Лорд. У меня больше нет обязательств перед Дамблдором.

- Хорошо.

Темный Лорд почти вплотную подошел к коленопреклоненной фигуре и произнес пронзившим сердце голосом:

- И ты, Северус Снейп, клянешься сохранять свою лояльность ко мне до конца своих дней...
- Клянусь.
- Клянешься предостерегать и оборонять меня как себя самого...
- Клянусь.
- Клянешься сообщать о вреде и убытке и хранить любую вверенную тайну...
- Клянусь.
- Трижды ты произнес свою клятву Северус Снейп и я, Лорд Волдеморт, принимаю ее. Так тому и быть!

0

10

Глава 8

У Темного Лорда Волдеморта была очень веская причина связать Северуса еще одной клятвой. Несчастный случай с Гарри Поттером открыл ему неприятную истину – его драгоценные хоркруксы были не безопасны. Когда этот недоумок Крэбб – которого он взял с собой лишь из-за того, что тот настолько туп, что все тайны с ним остаются в безопасности – так вот когда Крэбб сжег каким-то магическим огнем предполагаемый труп надоедливого мальчика, Лорд Волдеморт услышал собственный крик. Почти моментально наступило прозрение: Гарри Поттер носил в себе часть души Темного Лорда.

Это открытие повлекло за собой вопросы, из-за которых рождался леденящий душу страх. Знает ли старик о том, что он сделал? Каким непостижимым способом Поттер стал сосудом для его души? Что теперь делать с остальными хоркруксами?

Если все ответы окажутся именно такими, как предполагает Темный Лорд, то ему понадобится помощь сильного волшебника. И Северус Снейп подходил на эту роль лучше кого бы то ни было. Он не был так самонадеян как Люциус, который в своей небрежности уже умудрился потерять одну часть драгоценной души великого мага – и конечно еще поплатится за это! Не был он так безумен как Белла, которую ко всему еще надо вызволить из Азкабана. И не был так же мертв как Эван Розье. Остальных Лорд Волдеморт даже не рассматривал – они были слишком жалки.

Северус был лучшим выбором и если показать ему доселе невиданные тайны Темной магии, – а Северус всегда был очарован этим великим искусством - то в совокупности с новой клятвой, можно рассчитывать на его искреннюю преданность. Не преданность слуги, вассала перед великим властелином, а личная преданность одного сильного волшебника другому. К тому же личные клятвы всегда были более действенны.

Темный Лорд планировал привлечь своего шпиона к решению проблемы Гарри Поттера.

Гарри Поттер... Судьба Лорда Волдеморт оказалась так тесно переплетена с судьбой адского ребенка, что Темный Лорд уже стал жалеть обо всех предпринятых в отношении мальчика действиях. Он действовал слишком порывисто и последствия были пагубны для него самого. Каждое нападение на Поттера оставляло его с потерями, а мальчишку с приобретениями. Если бы это продолжилось, все действительно могло закончиться тем, что он бы убил сам себя, в очередной раз, недооценив это отродье.

Он и мальчик, вероятно, были как-то связаны. И даже не чертовым пророчеством. Какая-то нить возникла до пророчества... Ведь что-то заставило его самого поверить в предсказание жалкой прорицательницы и выбрать именно этого ребенка. А дальше он, Лорд Волдеморт, сам все сильнее и сильнее укреплял эту связь. Сначала он наградил негодника частью собственной души, а потом разделил с ним кровь. Они уже стали ближе, чем родственники и это очень не нравилось Темному Лорду.

Казалось, что раз мальчик умер, то и проблемы закончились. Но какое-то шестое чувство подсказывало магу, что все еще далеко от окончания. Еще не известно как может обернуться присяга этого безумца.

Кстати о пророчестве – необходимость овладеть им, сейчас, стала еще острее, но подойти к попытке его получения стоит более взвешенно и внимательно. Да и получив, надо будет проверить с помощью нумерологии его истинность и возможных участников. Ведь если были сомнения, что указанный мальчик это Гарри Поттер, то так же стоит подумать, какой именно Темный Лорд там упоминался. Лорд Волдеморт был самым могущественным, самым великим из всех за последние сто лет, но это не означало, что пророчество было именно о нем. В конце концов, до сих пор где-то гнил Гриндевальд.

Надо признать, что он был небрежен и поплатился за это. Небрежность уже однажды стоила ему тела и двух частей души. Нельзя сказать, что он был недоволен нынешним телом – его внешность внушала ужас даже много повидавшим Пожирателям Смерти. В конце концов, это лишний раз показывало насколько он отличается от всех этих жалких людишек.

Но одна проблема оставалась – полное отсутствие волос было очень пагубно для мага. Когда-то даже ничего не стоящие магглы обезвреживали сильных колдунов, лишив их волос. Не зря и Малфои из поколения в поколение тряслись над своей белобрысой порослью. Лишенный волос колдун, обладал нестабильной магией, и очевидно исправить это уже было нельзя.

Также, в поисках отгадки создания живого хоркрукса из Поттера в текстах, записанных со слов африканских колдунов, он натолкнулся на очень неприятную информацию. Нельзя было делить душу больше, чем на четыре части – собственно основную часть и три хоркрукса – это тоже вело к нестабильности его личности и, скорее всего, привело к самосозданию незапланированного хоркрукса. Возможно, ему и не пришлось бы провести тринадцать лет между жизнью и смертью, если бы он был более осторожен.

Детское тщеславие, побудившее его поместить части души в известные реликвии, теперь казалось нелепым и неблагоразумным. Известные вещи легче обнаружить, как бы хорошо они не были спрятаны и защищены. Опасность того, что Дамблдор разгадал его тайну, нашел места, где он скрыл свои бесценные сокровища, делало это еще более тревожащим.

Что ж пора было выходить из двухнедельного исследовательского отпуска и заняться проблемой хоркруксов. Он был даже не против, что Дамблдор найдет их... после того, как он сделает, то, что задумал.

Ты не знаешь, что тебя ждет, старик!

***

Между тем в особняке на площади Гриммо наступил вечер, и мрачный дом погрузился во тьму; уже разбрелись по домам или своим комнатам волшебники и ведьмы сегодня опять потерпевшие неудачу в поиске Мальчика-попавшего-в-неприятности.

В безрадостной комнате на третьем этаже, склонив друг к другу головы, шепталось и, похоже, ссорилось двое подростков:

- Рон! Конечно, я волнуюсь, но Гарри сам поступил безответственно. Профессор Дамблдор не зря предупреждал, что ни в коем случае нельзя использовать магию и смотри, что получилось! Решение суда было неправильным, но для того чтобы оспорить его нужен Гарри, а он сбежал из дома своих родственников, - горячо убеждала своего друга Гермиона.

- Да, ладно Гермиона, может все еще и наладится - Дамблдор найдет его, - отозвался Рон, разглядывая значок старосты.

- Он не может, Рон, потому что с тех пор как Гарри отчислили, Директор школы потерял над ним опекунство. – Девушка выглядела все более расстроенной равнодушием Рона.

- Но члены Ордена, все время ищут его - если бы не было никакой надежды, зачем бы они тратили столько сил на это? Думаешь, что Тот-кого-нельзя-называть захватил его?

- Ох, не знаю Рон... Хэдвиг уже три раза отправляли на поиски, и она возвращалась ни с чем. Мне кажется, что если кто и мог найти Гарри, это был бы Сириус, а он занят чем-то очень важным и даже не знает, что Гарри пропал.

- Как ты думаешь, зачем Дамблдор попросил чаще общаться с Невиллом? Ты веришь в то, что Гарри дружил с ним втайне от нас? Как бы он это сделал, если мы всегда были вместе? – оживился теперь и юноша.

- Этого я тоже не понимаю, но профессор Дамблдор сказал, что это очень-очень важно, так что мы должны это сделать. Ты вообще слушал его, Рон? Профессор Дамблдор сказал, что без поддержки Гарри Невилл теперь в опасности. Тебя не зря сделали старостой – ты должен оправдать возложенное доверие! Ой!

Прямо перед ними с двумя громкими хлопками появились Фрэд и Джордж Уизли. Увидев в руках у младшего брата любовно поглаживаемый значок с большой буквой «С», они ехидно ухмыльнулись:

- О-о, наш маленький Ронни стал старостой.

- Исчезновение Гарри пошло тебе на пользу, да, Ронникинс?

- Отвалите! – рявкнул Рон, бросив на них злой взгляд.

- А то что?

- Снимешь баллы?

- Назначу отработку со Снейпом! – злился Рон на учтиво-издевательские вопросы близнецов.

- Это мы переживем...

- Главное, чтобы ты не поручал нам...

- ... дружить с кем-нибудь несчастненьким.

- Например, с Колином Криви...

- ... или Крэббом и Гойлом.

- Отстаньте, придурки, - покраснев, буркнул Рон.

- Фред! Джордж! Вы не должны рассказывать о просьбе профессора – это очень опасно. Даже Невилл не должен знать об этом! Если Вы будете болтать, я сообщу о Ваших Удлинителях ушей, – сердито прервала их перепалку еще одна новоиспеченная староста – Гермиона Грейнджер.

- Да, Дрэд, вижу, что у Перси выросла достойная смена.

- Что ж, Фордж, в многиях знаниях многия печали...

- ... и пропадает значение дружбы,

- оставляя только важные задания.

- Идиоты! – расплакалась Гермиона, выбегая из комнаты.

0

11

Глава 9

С деревьев сыпались пожелтевшие листья, и Хогвартс готовился к приему студентов. Обычно незаметные домашние эльфы всей своей бравой сотней трещали по всему замку и чистили, скребли, отмывали, стелили постели и натирали доспехи. Даже семь лет частенько бывавшие в громадной школьной кухне и привыкшие к этой толпе, Сириус и Ремус были изумлены энтузиазму маленьких тружеников. Их собственный проект был уже почти закончен, и это немного поднимало Сириусу настроение – быть при деле, и приносить пользу Ордену после заключения в ненавистном доме предков было почти единственным, что могло взбодрить его.

Однако, сказать, что он был полностью счастлив тоже было нельзя. Тревога за крестника не оставляла его. Летняя переписка с Гарри, хоть и была малоинформативной и скорее расстраивала, чем ободряла мальчика, все же была каким-никаким контактом. Но теперь, прожив в Хогвартсе почти целый месяц, Сириус не находил себе места. Мало того, что Альбус запретил связываться с Гарри для соблюдения тайны, он также полностью заблокировал совиную почту, не позволяя получать даже вшивую газетенку. Все, что они имели – это изредка поставляемые Фоуксом послания Директора.

Вынужденные отшельники, запертые в одной из небольших башенок огромного замка, чувствовали себя выпавшими из реального мира. Иногда Сириусу даже казалось, что в Азкабане – как это ни парадоксально - он был ближе к жизни магического мира, там хотя бы были сплетни заключенных. Причин такой изоляции Сириус, откровенно говоря, не понимал, и ближе к 1 сентября мрачнел все больше и больше.

Работа была почти закончена, первоначальный энтузиазм остыл и запрятанное как можно дальше недовольство Альбусом, все чаще стремилось вырваться на поверхность. Он опасался, что однажды не выдержит и сорвется.

Ремус, как ни странно, тоже не защищал решение Дамблдора. С первого же дня он стал как-то совсем тих и задумчив. И – подумать только! - убедил Сириуса не делать аналог Карты Мародеров, которую просил Директор, а ограничиться лишь картой щитов и чар, защищающих школу. Как ни просто было это задание, все же ввиду бесчисленного количества последних, они провозились почти целый месяц.

Так и получилось, что как раз накануне приезда Гарри в школу они должны были покинуть ее. И Сириусу это очень не нравилось. Он надеялся, что Альбус появится в ближайшие дни, и он сможет убедить Директора оставить их в этой тайной башенке еще на пару дней, чтобы пообщаться с крестником. Сириус надеялся, что за месяц разлуки с Гарри не произошло ничего ужасного. Тем не менее, тревожные мысли посещали его все чаще и чаще.

- Как ты думаешь, Муни, почему Альбус не разрешил нам появляться в Большом Зале? Неужели он думает, что Минерва и Флитвик могут сообщить кому-то о том, что мы оставались в замке? – в сотый раз он задавал этот вопрос своему другу.

- Это как раз меня не беспокоит – чем меньше людей знает, что мы делали такую карту, тем меньше шансов, что и Хвост догадается сделать ее для Волдеморта.

- Что же тебя беспокоит, дружище?

Люпин устало протер глаза: - Я понимаю, что у Дамблдора были свои причины, но у тебя нет ощущения, что он просто хотел убрать нас из Штаба? Может он не доверяет нам? Точно так же он спроваживал меня на бессмысленные задания во время первой войны, а потом выяснилось, что именно меня считали предателем.

Сириус угрюмо промолчал, уставившись в весело мерцающий в камине огонь. Такие мысли посещали его самого.

Может и правда, что Дамблдор не дает встретиться с крестником потому, что не доверяет ему и Ремусу...

***

Черноволосый подросток лежал на широком как диван подоконнике старой башни и разглядывал потемневшие от времени страницы огромного фолианта. Эта была самая большая книга в комнате, и Гарри догадывался, что она вполне может оказаться самой большой книгой во всем Волшебном мире. На просторном подоконнике она занимала почти столько же места сколько и сам Гарри.

Толстые страницы гудели, когда юноша их переворачивал, а буквы были осязаемы, словно рука мастера выгравировала их смелым резцом. Когда Гарри в раздумье проводил пальцем по пентаграмме от нее начинало исходить слабое свечение и книга, будто оживала благодарно вздохнув. Гарри был умным мальчиком и знал, что в магическом мире книги, которые умеют чувствовать и думать могут быть чрезвычайно опасны.

Но, во-первых, древний фолиант словно радовался сам и радовал Гарри. От него исходила какая-то добрая магия.
А во-вторых, чувство опасности, которое столько раз спасало его, сейчас не возникало.

И юноша водил пальцем по загадочным символам, смакуя удовольствие от потрескивающей магии. Волшебник, лишенный палочки снова вернулся в мир чар и колдовства. Сначала книга заинтересовала его тем, что на первой открытой странице был нарисован знак, абсолютно повторяющий очертания его шрама. Раздел оказался описанием ритуала защиты с главной руной «Соулу» - руной целостности, дарующей силу и увеличивающей способности во всех видах волшебства. В очередной раз, поразившись сколько тайн еще скрывает от него волшебный мир Гарри принялся за изучение других страниц.

С интересом разгадывая секреты рун и ритуалов, Гарри периодически поглядывал в распахнутое окно, наслаждаясь раскинувшимся перед ним видом. На многие мили вокруг были только вересковые пустоши, сочные луга и темный силуэт леса на горизонте. Благоухающий яблоневый сад у порога башни тоже был великолепен, но побродив по нему немного, юноша вернулся в объятья толстых стен и расположился у окна. За спиной у него была надежная защита его убежища, а перед глазами расстилались бескрайние просторы.

Почти за три недели, проведенные здесь, Гарри как-то сроднился со своим пристанищем и решил, что не покинет его, пока не поговорит с гостеприимным хозяином. А пока он отдыхал, размышлял о своей жизни и пытался понять, что делать дальше. Гарри не был любителем зелий, а так как большого выбора у него не было, он выбрал книги, чтобы занять себя в ожидании хозяина. Первоначальное ощущение, что он узурпировал право Гермионы на штудирование вековых томов ушло, и мысли Гарри иногда дрейфовали между ним самим и его друзьями.

Его друзья... Он не сможет увидеться с ними целый год. Не потеряют ли они за этот год свою дружбу?
Но к чувству тоски примешивалось и крепнувшее за лето недоверие к друзьям... Они знали, что произошло с ним? Они знали, что Министерство планировало что-то подобное? Если бы знали – они предупредили бы его? Горький внутренний голос подсказывал, что нет – если бы об этом попросил Дамблдор.

Что с ними случилось? Рон... Куда пропал тот мальчик, который прилетел за ним на старом форде, даже вопреки воле матери, чтобы спасти Гарри от Дурслей и помочь вернуться в Хогвартс? Вместо него теперь был взрослеющий подросток, который все чаще и чаще переставал скрывать свою зависть и однажды уже решился на открытое предательство. Тогда Гарри простил его, но сейчас, когда ситуация стала такой серьезной, он не хотел быть слишком доверчивым. Да и слова Перси не выходили у него из головы.

А Гермиона... Такая решительная и властная с друзьями, она как-то нелепо преклонялась перед властью и известностью – взять того же Локхарта – что Гарри не был уверен, что может доверять ей в дальнейшем. Самая умная ведьма на их курсе... Все же это было не совсем верно. Гермиона была не умна, - думал Гарри - а эрудированна. Скорее она была живым справочником, к тому же обожающим правила. В его нынешнем состоянии изгоя и почти преступника, он был не самой хорошей компанией для блестящей ведьмы. Ее помощь в свое время была неоценима, но вероятно, пришло время идти дальше.

Возможно, еще год назад они пошли бы с ним до конца. Но теперь, с возрождением Волдеморта детская преданность сменилась подчинением более старшим и мудрым, и Гарри уже не мог рассчитывать на их полную поддержку. Да и сам уже не мог принимать их целиком без постоянных сомнений.

В этот момент раздался стук тяжелой дубовой двери, послышались уверенные шаги по каменным плитам и в проеме возник высокий светловолосый мужчина.

- Вы! – в ужасе воскликнул Гарри, вскакивая с подоконника и почти роняя старую книгу.

- Так, так, так... изучаете руны, мистер Поттер? – раздался холодный насмешливый голос. – Похвально.

Гарри замер – тот, кого он считал своим спасителем, оказался самым порочным человеком из всех, кого он знал. Еще не стерлись воспоминания о последнем задании Турнира, когда погиб Седрик, как этот человек опять появился в самом ужасном событии в жизни Гарри – нападение Волдеморта, когда Гарри был безоружен и совершенно беспомощен. И... умер.

Люциус Малфой с интересом разглядывал его, сузив глаза.

- Где я? – отважно спросил Гарри.

- Неужели так сложно догадаться? – парировал мистер Малфой.

- У Вас? Но, мне же магия не позволит приблизиться к дому волшебника, - недоверчиво протянул юноша.

- Не знал, что Вы считаете меня своим другом... Или Вы даже не потрудились внимательно прочитать свой вердикт? – усмехнулся блондин.

- Но эта башня... Она же тут всего одна на многие мили вокруг, - Гарри говорил, так же как и чувствовал себя в этот момент – растеряно.

Заметив, что юноша не собирается сбегать или бросаться в драку, Люциус Малфой ответил уже гораздо благодушнее: - Само поместье скрыто от Вас чарами. А башня скрыта от всех, кроме Главы рода. Только я знаю о ней.

- Никогда бы не подумал, что Вам может принадлежать такое уютное жилище, - заметил Гарри.

Малфой совсем расслабился и, расположившись в кресле, ответил: - Это дом первого Малфоя. Поместье было построено позже, но башню оставили, и с тех пор она была убежищем. В последнее время ей пользовались как личной мастерской. Если бы сейчас был жив дед Драко, он бы уединялся здесь и проводил какие-нибудь исследования. Атмосфера располагает, как видите - эта башня аналог «Яблоневого сада» Мерлина.

- Зачем я здесь? И что Вы хотите?

- Мистер Поттер, прежде всего я хочу напомнить, что здесь Вы в безопасности. Я предоставил Вам убежище, а Вы приняли его. Думаете, почему я именно так обратился к Вам в письме? Для меня не никаких проблем обращаться к Вам по имени и уж тем более я не стесняюсь своего. Но теперь вступил в силу очень старый волшебный закон – с того момента как вы добровольно стали моим гостем я не могу вредить Вам и Вы в свою очередь не можете вредить мне. Если не верите, можете проверить в книге по обрядам и древней магии, она должна быть где-то на полках.

- До тех пор пока Вы не притащите сюда Волдеморта, - пробурчал Гарри, хотя известие о том, что мистер Малфой не может навредить ему, немного успокоила юношу.

- Темный Лорд считает, что Вы мертвы, - протянул Люциус Малфой. – А Вы, как я слышал, поклялись не бороться с ним.

- Это не помешало ему напасть на меня. Вы можете мне рассказать, что сейчас происходит в волшебном мире? – поинтересовался Гарри, понимая, что бесполезно расспрашивать волшебника о его мотивах. Сам скажет, когда придет время.

- Задайте конкретные вопросы, мистер Поттер, - предложил Малфой.

- Вы знаете, что это за Орден, которым руководит Дамблдор, и почему его самого не было в Визенгамоте? – немного поколебавшись, спросил Гарри.

- Вашего директора школы уволили с многих постов, в том числе и с поста Высшего колдуна Визенгамота. А Орден Феникса, это тайная группа линчевателей, созданная еще во время первой войны для борьбы с Темным Лордом. Они, вероятно, ищут Вас, - лениво растягивая слова, ответил волшебник.

- Такая тайная группа, что Вы прекрасно о ней осведомлены? – фыркнул Гарри.

- Для Вас, по-моему, не секрет, что Петтигрю служит Темному Лорду, так вот он состоял в этом Ордене и естественно докладывал о его деятельности. Странно, что Ваш директор скрыл от Вас эту информацию. Ваши родители, Блэк и оборотень тоже были членами этого забавного клуба.

При упоминании мерзкого предателя Гарри помрачнел и угрюмо отвернулся к окну.

- Пресса прохаживается на Ваш счет, называя безумным колдуном и сторонником Темного Лорда. Боятся, что Вы его собираетесь возродить, – насмешливо заявил Малфой. – Ну, и если Вам интересно, после встречи с Вами, Темный Лорд заперся в кабинете и две недели не показывался на глаза.

- Неужто оплакивал мою смерть? А что Фадж – тоже в ваших рядах?

- Министр? Нет, конечно. Он просто труслив и жаден. Вы не знаете, почему Дамблдор не помог Вам?

- Он считает, что я убил кого-то из Ордена. На самом деле этого человека поцеловал дементор. – ответил Гарри. Скрывать это не было смысла, тем более что Снейп рано или поздно все рассказал бы или Волдеморту, или самому Малфою.

- Странно. Об этом ничего не известно, а уж Пророк ухватился бы за такую информацию. Вы чудесно поднимаете им тиражи. Значит, Дамблдор бросил Вас на произвол судьбы... Вы думали о том, что будете делать после того, как закончится год Вашего изгнания, мистер Поттер? Хотя у Вас еще достаточно времени, чтобы решить это.

Гарри безразлично пожал плечами и ответил: - Не знаю. Уеду, наверное.

- Ладно, не торопитесь. За год многое может измениться. К сожалению, мне уже пора. Я Вас навещу недели через две. Никаких пожеланий?

- Палочку принесите мне, пожалуйста, - вредно ответил Гарри.

- Палочкой Вам пользоваться нельзя. Но я что-нибудь придумаю. Всего доброго, мистер Поттер, - вставая с кресла, попрощался Люциус Малфой и направился к двери.

- До свидания, мистер Малфой, - отозвался Гарри, удивленный, что визит волшебника закончился на такой миролюбивой ноте.

Он вернулся к окну и опять устроился на подоконнике. Малфой немного отошел от дома и аппарировал.

Все было так фантастически неправильно. Дамблдор на него охотится, Сириус никогда не рассказывал, что он и родители Гарри состояли в Ордене Феникса, а Пожиратель Смерти ведет с ним дружелюбные беседы и предоставляет кров, скрывая его от Волдеморта. Похоже, Гарри предстоит интересный год.

0

12

Глава 10

Ярким солнечным днем на восхитительно голубом пустынном небе появилась какая-то темная точка, сначала казавшаяся птицей. Птица кружилась, ускорялась, закладывала виражи, а потом зависла над неглубокой речкой, петляющей по кромке поля, оказавшись неожиданно крупной. В глади воды отражалась худая фигурка юноши на метле. Через мгновение юноша развернулся и на полной скорости устремился к одинокой квадратной башне с конической крышей.

Теплый осенний воздух бил в лицо, ветер свистел в ушах, мантия как парус хлестала за спиной и никакие мысли – ни плохие, ни хорошие – не тревожили его. Только чувство невесомости и восторг от полета. Сегодня он так и не долетел до колыхающихся на горизонте вершин темнеющего леса. Таинственный лес, скорее всего, мог быть иллюзией или отгорожен от него магическим барьером. Или это и был Малфой мэнор, скрытый от него чарами.

Соскользнув с метлы и напившись из небольшого фонтана, юный черноволосый волшебник медленно шел через сад, с любопытством разглядывая растения. Несмотря на живописный вид, в этой части сада не один кустик или травинка не были посажены напрасно – у тисовой изгороди густо разрастались живые ловушки, а остальные насаждения были либо компонентами зелий, либо душистыми травами для пищи. Но посажены они были в таком порядке, что создавали цветовой контраст роскошного декоративного сада.

Сначала маг был расслаблен и умиротворен, но чем ближе он подходил к своему уютному пристанищу, тем больше мрачнел. Рутина оставляла слишком много времени для размышлений. И размышления эти были невеселые. Волшебный мир отказался от него – он отказался от волшебного мира. Что изменится через год? Ничего. Сириус все это испытал на себе за четырнадцать лет несправедливых ненависти и страха.

Как бы ни было приятно и интересно пребывание в уединенной башне, Гарри все чаще стал задумываться о том, что оставаться здесь неправильно. Нет, прямой угрозы его безопасности действительно не существовало – он последовал совету мистера Малфоя, нашел книгу «У истоков охранной магии: Древние обряды, табу и обычаи» Ритуса Гентилиса и убедился, что принимая предложение об Убежище, он закрепил магический Обет гостеприимства.

Однако, сама мысль о том, чтобы провести целый год в гостях у Люциуса Малфоя - который так и не объяснил, что ему понадобилось – казалась безрассудной. Малфой был слишком тесно связан и с Волдемортом, и с Фаджем, даже с Дамблдором – учитывая, что его сын учился сейчас в Хогвартсе.

Гарри волновало не только то, что может сделать Малфой, но и собственное отношение – он мог начать излишне доверять волшебнику и допустил бы какую-нибудь непоправимую оплошность. В конце концов, с ним всегда это происходило. Сначала он доверял Дурслям и ждал, когда они примут его в свою семью, потом с таким же рвением бросился в объятья магического сообщества...

Не было смысла упоминать, что каждый раз его ждало горькое разочарование. Разочарование, к тому же связанное с постоянным балансированием на грани жизни и смерти. А Гарри решил, что больше он умирать не собирается. Хм... НАДОЕЛО.

К тому же быть обязанным Малфою... Это тоже вызывало смятение ... Еще ни один человек в жизни Гарри не взял на себя заботу о нем добровольно. Даже у Сириуса первоочередным был нравственный долг перед своими друзьями - родителями Гарри. Тем более, неправдоподобно выглядело добродушие Пожирателя Смерти.

Может быть, ему следовало найти другую школу – не связанную с Министерством и знакомыми волшебниками – или рискнуть и просто поехать в другую страну. Естественно, надо было решить некоторые вопросы – деньги, маскировка, палочка - но теперь для этого у него хватало и времени и возможностей. И Гарри стал готовиться.

Еще не решив, куда он отправится, юноша выбрал маггловский транспорт. Значит, нужны магловские деньги.
Отсутствие палочки было печально, но не смертельно. В огромной книге рун он нашел ритуал создания некоторых оберегов, которые помогли бы при нападении, а сам он в поединки вступать не собирался. В течение месяца он их сделает. Самым сложным вопросом была маскировка – прятаться пришлось бы и от Ордена и от Волдеморта. Он хотел использовать то, что его считали мертвым.

Гарри поднялся в мастерскую по выщербленным ступеням, и, проигнорировав поднос с обедом, взял несколько фолиантов и с головой зарылся в книги. Он продолжал работать, пока за окном не потемнело, и не остановился, когда закат сменила луна. Чем дальше его глаза скользили по ветхим страницам, те больше он хмурился. Юноша искал сложную старую магию, ведь следовало скрывать не только внешность, но и магическую подпись.

Уже глубокой ночью зевая и устало протирая глаза, Гарри готов был признать свое поражение – он так и не смог подобрать ничего лучшего, чем набившее оскомину, но безотказно действующее, оборотное зелье. Или метаморфомагию – но к ней надо было иметь прирожденный талант, а результатов следовало ждать после еще более сложного, чем для анимагии, обучения. То есть абсолютно нереально в такие сроки как планировал Гарри. Да и проблем с магической подписью это все равно не снимало.

Захватив по пути яблоко, разочарованный юноша отправился в свою спальню.

***

Еще даже не рассвело, когда Гарри открыл глаза. Важная мысль крутилась на задворках сознания.

Конечно! Это так элементарно!

Путаясь в простынях, он вскочил с кровати и помчался в мастерскую к нужной книге. Вот! Так просто! Ища решение скрыть себя, он нашел, что надежно спрятать можно нечто намного большее. Малфои создали себе дом – он создаст себе собственный магический анклав. И не придется ни с кем сталкиваться, воевать с кем бы то ни было и терпеть чьи-либо попытки помыкать им.

Среди пыльных сокровищ малфоевской башни хранился самообновляющийся атлас с линиями леи. Какой-то очередной Малфой – Гипереон, кажется - почти всю жизнь посвятил ему, облазив все Британские острова и методично нанося на карту все точки, где пульсировала природная магия. Волшебник мечтал, что волшебное сообщество расширит свои границы и построит новые деревни и города в особо благоприятных местах, разведет питомники редких магических животных и растений, сделает парки развлечений - да мало ли чего!

Настырный Малфой отнюдь не страдал человеколюбием – семья готовилась вложить во все проекты деньги и еще больше упрочить свое влияние. Министерство испугалось возможной монополии и запретило Атлас. А внук Гепириона, Брутус Малфой, объявил тихую войну тогда еще юному Дамблдору, зачем-то влезшему в конфликт Малфоев с Министерством. Атлас был защищен всеми видами заклинаний и чар и упокоился в тайном убежище.

Гарри понимал, почему нашел его. На обложке, мерцая и искря, красовалась надпись: «Откроется тому, кто в потребности» - даже Люциус Малфой мог не знать о нем – но у Гарри действительно была острая необходимость, и, казавшийся учебником по прорицанию, Атлас показал себя. Что ж, когда он это сделает, и Малфои смогут на этом заработать.

Источающие особую мощь волшебства места, конечно, в свое время уже были освоены магами: Хогвартс, часть Лондона около Темзы и окружающие реку холмы, горы Шотландии, южная часть острова. Но шло время, менялся рельеф и, естественно менялись, пульсирующие из земли источники магии – какие-то затухали, а какие-то усиливались.

Сравнивая маггловскую карту и Атлас, Гарри заметил, что особо насыщенные магией участки, магглы не очень любили - те же Ирландия, Корнуолл, Оркнеи... Плотность населения там снижалась с усилением линий леи – магглы разбегались в другие места. Здесь не прокладывали новых дорог, забрасывали шахты и даже не строили заводов.

А вот Годрикова лощина, наоборот, год от года теряла свою магию, и местечко заселяли магглы. Похоже, основной источник просто сместился от побережья вглубь полуострова, и впадину, как и раскинувшийся за горной грядой, Гончарный залив почти покинули волшебники.

Ничего сверхъестественного в Атласе не было – еще со времен Мерлина была известна достаточно простая методика, с которой тот изучил своим ивовым прутиком всю Британию и окрестности, включая побережье Франции, выбирая место для крепости. Даже самые первые храмы христиан строились в таких местах. Но метод сначала подзабылся, а после принятия Статута стал и вовсе запрещен. И Гарри был этому рад.

Основав свой собственный мирок, он мог позвать туда кого угодно - Сириуса, Люпина, Хэдвиг, даже Добби.

Наскоро пообедав, юный волшебник вернулся к своему грандиозному начинанию. В идеале нужно было найти какую-нибудь заброшенную деревню на холме – из лощин магия уходила в первую очередь - с озером или рекой неподалеку. Начать стоило в Самайн – прекрасное время для такого сложного колдовства. Безусловно, ему нужна была палочка, но часть работы можно было начать с рун и зелий. Обустроить все можно было и позже, а пока он мог выбрать место и устроить «дверь», затаившись от внешнего мира. Просто нужно было использовать побольше волшебства.

Но в последнее время Гарри и так ощущал в себе какую-то избыточную магию. Словно раньше кто-то откачивал ее. Если бы он лучше знал о защите на доме Дурслей, то даже не сомневался бы этому – его магию действительно откачивала защита, чтобы поддерживать себя.

Гарри прочитал фразу на форзаце и захлопнул книгу.

Будь осторожен, когда что-нибудь ищешь – ты ведь в самом деле можешь найти это.

Вся его затея, как он понял, нарушала кучу правил - но когда он им следовал?

0

13

Глава 12




Северус Снейп шел и думал о том, как жалок он сам и как нелепо сложилась вся его жизнь. Он смог стать сильным волшебником, но это в итоге принесло ему больше вреда, чем пользы.

Жалкий треп Трелони казался когда-то настолько глупым и безопасным, что он ни на секунду не задумался, чтобы скрыть пророчество от Темного Лорда. Какой разумный человек в него вообще мог поверить? Он сам в этот момент готов был сообщать любую ерунду, лишь бы скрыть активное участие Поттеров в Ордене, чтобы держать Повелителя подальше от Лили.

Какая-то насмешка судьбы, что обернулось все именно так – то чего он бежал, настигло его в самой ужасающей форме. Именно он стал палачом.
Северус до сих пор не мог понять, почему он вообще оказался в самом эпицентре этой войны. Недоверчивый и нелюдимый, можно сказать кабинетный ученый, каким-то неведомым поворотом Судеб был буквально втиснут в эту битву гигантов. В игры Гога и Магога.

И если жестокий Лорд как смерч прошел по его жизни, совершив самое страшное, то Дамблдор... О! Дамблдор, использовал его почти двадцать лет, чтобы с легкостью объявить – что его жизнь вообще не имела смысла! Двадцать лет лжи, предательств и шпионажа, чтобы оберегать избалованного ребенка и узнать, что все это время Альбус готовил этого ребенка, как свинью на убой.

Не давая мыслям, жгущим его изнутри, отразиться на угрюмом лице, он шагал за Темным Лордом по какой-то жалкой деревеньке. И что они так зациклены на этих маггловских поселениях? Каким зельем им тут намазано? Выросший в таком же маггловском городишке Северус ненавидел подобные места каждой клеточкой своего тела.

- Ссеверусс.

- Да, Мой Лорд, - почтительно склонил он голову.

- Мы почти пришшли.

И верно. Буквально через пару шагов он почувствовал, что они еще раз пересекли магическую защиту. Ну и кому тут понадобилось ставить такие щиты? Жалкая деревня, жалкий овраг и презренный домишко. Дом, в котором вырос Северус, по сравнению с эти убожеством казался просто дворцом. Как Бабатон по сравнению с Норой.

Куда Лорд его вообще притащил? Северус еще раз огляделся. На холме высился мрачный особняк с заколоченными окнами и почти полностью заросшим плющом фасадом.

Разве это не Штаб Лорда? Какого Салазара они аппарировали? Или Лорд так следы запутывает?

Будто отвечая на его вопрос, Темный Лорд сказал: - Прийти сюда пешком, не ломая защиту невозможно. А зачем нам портить то, что верно служит десятки лет?

Они открыли дверь лачуги и вошли в заброшенную комнату с облупившимися обоями, в оконных рамах тихонько дребезжали разбитые стекла. В самой хижине было почти темно.

- Мой Лорд, где мы? Что это за сарай?

Волдеморт обернулся и гневно сверкнул глазами.

- Иди, расчисти пол в соседней комнате для ритуала, - холодно велел он. - Сию минуту. Иди.

Снейп кивнув, зашел в небольшую комнатку, и несколькими Эванеско убрав основную грязь, стал расставлять на столике зелья, который Темный Лорд приказал взять с собой. Тут он расслышал шорох и приглушенный голос. В этой жалкой лачуге кто-то живет?

Вдруг Темный Лорд яростно крикнул: – Нет!

Снейп вбежал в комнату увидел, что Волдеморт неподвижно стоит перед зловещей фигурой, закутанной в плащ с головы до ног. Неизвестный, чей голос и услышал Северус, говорил, указывая пальцем на Темного Лорда:

- Я знаю твои страхи. Ты так много сделал, чтобы избежать меня, но то чего ты боишься может сбыться. Всю жизнь ты потратил, чтобы никогда не встретиться со мной... Столько усилий... Такие муки... И все ради чего – избежать МЕНЯ. И ты думал, что достиг своей цели? Кто ты такой против меня? Никто не может избежать Смерти.

Что за черт! Кто это? Боггарт!

Силуэт Северуса мелькнул между застывшим Темным Лордом, и обличающий перст изменился в отвратительный коготь, а укутанная в плащ фигура – в огромного оборотня. Скособоченную хижину затопил жуткий вой.

- Ридикулус! – твердым голосом произнес Снейп. С оборотня вдруг слез весь мех, и чудовище, заскулив и будто застыдившись, поджало хвост и стало пятиться в угол, а потом исчезло с хлопком. – Это боггарт, Мой Лорд.

Снейп замолчал и поспешно отступил в сторону. Чувствуя опасность, он судорожно подыскивал нужные слова, чтобы успокоить своего хозяина. Простит ли ему Темный Лорд то, что он увидел его боггарта?

- Надеюсь, ты помнишь свою клятву? – прошипел Темный Лорд.

Волдеморт зашагал по комнате, шурша мантией, потом остановился и уставился на Снейпа, поигрывая палочкой в белых пальцах.

- Повелитель знает, что служить ему любым способом – мое единственное стремление. Я сразу же забуду о...

- Ты будешь, если знаешь, что лучше для тебя, - раздраженно перебил его колдун. - Ты даже не представляешь, что тебя ждет если, ты нарушишь клятву. Хотя интересно будет посмотреть, как сработает мое новое заклинание.

Пора было заняться тем, за чем они сюда явились. Волдеморт вышел в соседнюю комнату, а Снейп последовал за ним, услышав холодный приказ: - Северус иди сюда.

- Что я должен сделать милорд?

- Ты будешь моим якорем, пока я провожу ритуал.

- А как я буду держать Вас, Мой Лорд?

- Через метку, конечно, Северус. Ты так отвык от меня за тринадцать лет?

Он положил на стол шкатулку с невзрачным кольцом с простым черным камнем и продолжил инструктаж:

- Я не могу извлечь то, что находится в этом кольце без слишком большой вспышки магии, которую засечет Министерство или Дамблдор, поэтому я сейчас создам тропу, по которой содержимое кольца уйдет в безопасное место.

- А нельзя просто перепрятать кольцо?

- Тот, кто найдет кольцо, сможет найти и то куда его перепрятали. Тропу отыскать будет невозможно. А как только кто-то чужой войдет сюда кольцо начнет откачивать его магию и проложит путь, который мы сейчас наметим. К сожалению, только магия человека подходит для этого ритуала, но зато может почти полностью иссушить того безумца, который сунется сюда за этой вещью.

- А с той стороны куда уйдет это «нечто» его не найдут?

- О, там такое бесчисленное количество возможностей, что я и сам не буду знать где оно. Главное чтобы оно не погибло, а где хранится не очень важно.

- Но что это?

- Не спрашивай меня, Северусссс. Ты еще не доказал свою лояльность. Узнаешь, когда придет время.

И подготовка к ритуалу началась. Лорд Волдеморт чертил пентаграмму... Северус наполнял малоизвестные даже ему руны своей кровью, чтобы удержать дух Лорда в этом мире. Странный ритуал использовал волшебник. Северус догадывался, что он может быть якорем не только для Лорда, но и для его «нечто». Жутковато, но тогда Лорд будет заинтересован в безопасности самого Снейпа, и как слизеринец Северус приветствовал такую гарантию.

Наконец пентаграмма была готова и Темный Лорд, выпив зелье и раздевшись донага, изящно вступил в центр круга. Тело мага было настолько белым, что казалось не человеческим и даже не вызывало брезгливости. Такие понятия как красота или уродство уже не относились к нему.

Северус осушил свой пузырек с зельем и встал в вершине пентаграммы, оголив руку с Темной Маркой. Волдеморт начал произносит ритуальное заклинание на парселтанге, руны засветились, один луч выстрелил из руны и соединил его марку с Темным Лордом, а второй с кольцом. Волдеморт продолжал нараспев произносить заклинание.

Снейп почувствовал, что его тело будто рвется на части. Он закричал и начал яростно биться в конвульсиях, когда боль усилилась. Он рухнул на пол, но лучи по-прежнему соединяли его и Лордом и с кольцом. Он перестал понимать, что происходит… его тело опять задрожало, но он сжал зубы и сконцентрировался на заклинании Лорда. Боль была так невыносима, что он стал опасаться правильно ли идет ритуал.

Все на что ему хватало сил это удерживать Лорда здесь. Кровь кипела в его жилах, но он знал что выдержит. Он всегда выдерживал. Как только он это осознал, все закончилось.

Снейп сделал глубокий вдох и открыл глаза. Боль постепенно отпускала, но осталась такая тяжесть, будто Хогвартс всей своей мощью давил на него. Когда Северус поднялся, его тело дрожало как после двадцати круциатусов, а уже одетый Темный Лорд между тем был бодр и даже почти весел.

Все же Снейп нашел в себе силы спросить:

- А вспышку магии от ритуала Министерство не засечет?

- Нет. Щитов, которые я поставил хватит, чтобы скрыть ее. Тем более, когда мы уйдем, кольцо поглотит волшебный остаток.

- А с той стороны...

- С той стороны мы сделаем отвлекающий маневр. Сейчас не время говорить об этом. Иди, отдыхай. К началу учебного года ты должен восстановить себя.

- Да, Мой Лорд

Волдеморт осклабился и вальяжно махнул рукой, милостиво отпуская его.

Да, еще одобрительно похлопай меня по плечу, проворчал про себя измочаленный Снейп и поплелся к краю антиаппарационного барьера. Может ну ее, эту аппарацию - еще расщепит к чертям собачьим.

Использовать порт-ключ директора? Тогда придется объяснять Альбусу почему он им воспользовался. Ладно, скажет, что ставил защиту на штабе Лорда и истощил магический запас. А если заест это лимонной долькой, то Альбус поверит, что он очень устал. Решено – так он и сделает. Снейп достал экстренный порт-ключ и исчез.

***

Только закончилось собрание Ордена Феникса и множество волшебников и ведьм вставали из-за огромного деревянного стола, обсуждая полученные новости:

- Министерство изгнав Поттера и так лишило нас ор... шанса на победу. Назначить Амбридж в школу!

- Фадж внедряет в школу своих людей, потому что боится Директора и того, что он намного умнее и могущественный волшебник.

- Да я уверен, что как только Тот-кого-нельзя-называть выступит в открытую, министерские подожмут хвосты и мигом запросят у нас прощения.

В этот момент их жаркие споры прервало легкое покашливание и все как одни повернулись к своему лидеру. Альбус Дамблдор ласково оглядел их и сказал:

- И напоследок я хотел предупредить Вас, друзья – Сириус Блэк скоро вернется в наш Штаб со своего задания. Очевидно, что для человека, который потерял так много в войне с Волдемортом, то, что летом случилось с его крестником, стало очень тяжелым ударом. Я хотел попросить не провоцировать его, обсуждая исчезновение Гарри. Уверен, что каждое лишнее напоминание об этом, в конечном счете, заставит его заняться самостоятельными поисками мальчика. Вы должны понимать, что это будет опасно как для него самого, так и для секретности нашего Штаба. Надеюсь на ваше благоразумие.

Волшебники, со всей серьезностью воспринявшие мудрое напутствие притихли и потянулись вон из огромной кухни. Уже у выхода темнокожего колдуна догнала высокая ведьма:

- Хестия, - приветствовал ее аврор – Как дела?

- Отлично. Чем расстроен, Кингсли? Боунз встретилась с тобой? Она смогла помочь тебе? – участливо спросила колдунья.

- Даже не знаю... Я доложил ей о смерти Флетчера, собрал доказательства, что палочку Поттера сломали незаконно, но...

- Так что случилось?

- Я рассказал ей все, что знаю и Дамблдор рассердился на меня. Считает, что так мы привлечем слишком много внимания, – недовольно пробасил волшебник.

- А разве Альбус не это просил сделать? – удивилась Хестия.

- Он говорит, что надо было просто найти мальчика и добиться восстановления в Хогвартсе, а с остальным он разберется сам. Я не понимаю, разве не лучше поддержать мальчишку – с этими публикациями в Пророке. Если Поттер знает об этом, он же откажется контактировать с кем-то из волшебников.
А если его имя очистить мы скорее сможем найти его. То же самое я советовал в отношении Блэка.

- Да, ладно тебе, не переживай – директор знает, что делает. Подумай, скольким людям он помог. Среди нас нет никого, кто не получил бы его помощь. Все наладится.

- Ну да, ну да... Очень многие обязаны директору... А что это Муди делает?

- Нашел где-то колдографию первого состава Ордена и показывает ее целый вечер. Жуткое зрелище, я тебе скажу, когда он дополняет это рассказами какие кусочки остались от Бэнджи Фенвика.

0

14

Как только Гарри наметил план действий, время полетело с ужасающей скоростью. Предоставленный самому себе, оставшись без привычной поддержки, Гарри обнаружил, что и сам может добиться неплохих успехов в исследовании. Ему пришлось усвоить множество новых сведений, но это не затрудняло, а скорее даже увлекало его.

Весь дубовый стол был завален старыми книгами, сломанными перьями и свитками пергамента на которых красовались бесчисленные записи и схемы, испещренные его неразборчивым почерком. Сначала он ужасно путался в них. Но к собственному удивлению Гарри заметил, что вскоре начал неплохо во всем разбираться и корявые рисунки стали выстраиваться в ясный и логичный план.

Колдовство по созданию альтернативного пространства было чрезвычайно трудоемким и включало в себя совокупность многих расчетов и ритуалов. Необходимо было внимательно начисто переписать и выучить все уравнения и руны, подготовить необходимые зелья и высчитать лучшее время.

Если бы он совершил ошибку, то вообще мог исчезнуть в своем пространстве и провести всю жизнь отрезанным от остального мира. Также он боялся из-за погрешности в расчетах неверно соотнести время в своем мире с реальным. Тогда бы он мог вернуться глубоким стариком, когда здесь прошло бы лишь несколько дней или наоборот. Это было самой сложной задачей – даже в Хогвартсе время отличалось от реального. Правда он не знал наверняка - ошибка ли это или намеренное допущение, чтобы начало занятий каждого учебного года всегда приходились на понедельник.

С помощью Атласа Гипереона ему нужно было составить подробный маршрут и посетить каждое из выбранных мест, чтобы окончательно определиться с местностью. Он уже решил, что будет сочетать передвижение на метле и магловском транспорте. Гарри уже составил список вещей, которые понадобятся в дороге.

Оставалось подготовить обереги и убедить мистера Малфоя достать ему денег и маггловскую одежду. Он решил сказать, что поедет в другую страну и поступит в какую-нибудь волшебную школу. Учебный год уже начался и у него не было палочки, но ведь Малфой не станет серьезно задумываться о планах Гарри.

Плохо, что Хэдвиг так и не появилась – какие-то вещи он мог заказать через совиную почту. В конце концов, вердикт Визенгамота не запрещал общаться с гоблинами, а Хэдвиг была бы лучшим способом поддерживать с ними связь. Стоило лишь с помощью зелья немного изменить ее окраску.

Гарри жалел, что отправил ее с письмами и теперь не знал, что с ней – захвачена ли она Орденом или просто не может найти его в этом убежище. Если бы он был уверен, что Сириус на его стороне, то можно было попытаться связаться с ним через Гринготтс и попросить помощь. Но раньше Сириус сообщал содержимое их писем Дамблдору, поэтому Гарри не хотел рисковать. То же касалось и Ремуса.

К его радости появилась возможность обойтись и без палочки. Как всегда это произошло совершенно случайно.

Однажды спускаясь по лестнице, Гарри услышал негромкий шепот в саду, словно там переговаривались какие-то люди. Голоса были достаточно далеко, и юноша не мог разобрать ни слова. Не отдавая себе отчета, он прошептал «Акцио, мантия-невидимка» и когда из распахнутой двери с тихим шорохом проскользнула мантия, быстро завернулся в нее и выбрался на улицу.

Голоса удалялись в сторону фонтана и Гарри осторожно пробирался за ними, стараясь не шуметь. Голоса стали громче, но плеск воды заглушал их и юноша едва мог разобрать о чем они говорят. Гарри пробрала дрожь от испуга, что кто-то отыскал его убежище. Сердце Гарри бешено колотилось, когда он обогнул последний куст и замер в шоке. Потом со стоном шлепнулся на траву и расхохотался.

На бортике фонтана, то собираясь в скользкий клубок, то расползаясь в стороны, зловеще шипели и грелись на солнышке обычные садовые змеи.

- Привет, - снимая мантию-невидимку, прошипел юноша. - Откуда вы взялись? Я никогда не видел вас.

- Говорящий... ччеловек... чтобы видеть, надо сссмотреть... – перебивая друг друга, раздраженно зашипели змеи.

- Так Вы здессь живете? – спросил он, медленно пересекая лужайку.

- здессь... живем... солнеччно... – змеи оказались не очень хорошими собеседниками: они шипели все одновременно и явно были недовольны, что он потревожил их.

Но одна маленькая змейка держалась в стороне и именно она невольно помогла открыть его новые способности. Когда Гарри осторожно приблизился к ней и тихо спросил: - Привет? Поговори со мной, – змееныш внимательно посмотрел на него и скользнул на руку. Казавшаяся влажной черная кожа на ощупь была сухой и теплой.

Немигающие глаза рептилии не отрывались от юного волшебника. Видимо он был так же интересен ей, как и она ему - змейка попробовала воздух вокруг него раздвоенным языком и прошипела: - Я ещще не встреччала такого щщеловека. В тебе ссилы природы.

- Это называется магия, - объяснил Гарри. – Я – волшебник.

- Шшто это значчит? Ты можешь показать?

- Я ... о, сейчасс не могу – у меня нет палочки, – немного нахмурившись, сказал он.

- Шшто за палоччка?

- Она нужна для заклинаний... для того, чтобы использовать волшебство.

- Но ссилы в тебе, а не в палочке...

- Да, верно, но без палочки... Ох! Я же вызвал мантию-невидимку. Подожди - я попробую. Акцио, камень!

Позже остальные змеи расползлись по своим норам, а маленький змееныш так и остался с ним, греясь на теплом камне. Целый день Гарри не оставлял попыток и выяснил, что акцио и люмос – единственные заклинания, которые он пока может использовать без палочки. Но зато сейчас они получались у него легко – он уже мог вызвать вещи из башни. Если он будет тренироваться, то наверняка сможет добиться и больших результатов.

Это были отличные новости. Иногда магия словно бурлила в нем и искала выхода, а без палочки он и не представлял, что с этим делать... Вообще он чувствовал в себе много изменений со времени побега: будто некая тяжесть свалилась с его плеч. Было это вызвано тем, что он отдалился от волшебного мира или тем, что «повстречался со Смертью», а может просто регулярным сном без кошмаров и хорошей едой, он не знал.

Однако Гарри с удовольствием пользовался своим новым состоянием и изо всех сил старался освоить беспалочковую магию. Он понимал, что обучение будет долгим и трудным, но не оставлял попыток развить свой навык упражняясь каждый день. Со временем к его арсеналу добавилось Эванеско. Другие заклинания пока не получались, но это был лишь вопрос времени.

Ладно, лучше вернуться к составлению маршрута. Он раскрыл одну из книг, лежавших на столе, переложенную закладками и испещренную отметками на полях, и погрузился в работу.

- Мистер Поттер, я потрясен – прервал его занятие насмешливый голос, - каждый раз я застаю Вас с книгой. Хотя до меня доходили слухи, что Вы не очень прилежны в учебе.

Гарри отложил атлас, собрал разбросанные рулоны пергамента и предложил волшебнику стул.

- Добрый день, мистер Малфой. Надеюсь, Вы не планируете меня экзаменовать? – ухмыльнулся Гарри.

- Ни в коем случае. Хотя я бы с удовольствием продемонстрировал бы Вам разницу между обучением настоящего волшебника и тем, чем забивает голову студентам Дамблдор.

Гарри пожал плечами, не очень интересуясь успехами или неудачами Директора и тем, что может предложить Малфой.

- Есть какие-нибудь новости? – спросил он, переводя разговор и надеясь, что уговорит волшебника еще раз помочь ему.

- Хорошие новости в том, что никаких официальных обвинений Вам больше не предъявлено. Смерть этого бесполезного Флетчера скрывается, но никто в Министерстве не связывает ее с Вами. Так что Орден разыскивает Вас, как всегда, незаконно. Все остальное идет по-прежнему. Фадж назначил своего человека в Хогвартс на пост профессора Защиты. Это Долорес Амбридж, которая, кстати, принимала активное участие в Вашем изгнании.

- Та жаба, которая сломала мою палочку? – оживился Гарри. - О! Значит, я буду отомщен!

- Каким же образом? – удивился Люциус Малфой.

- Все профессора Защиты плохо кончили: один умер, второй потерял память, третьего выгнали, последний девять месяцев просидел в сундуке. А того кто его заменял, поцеловал дементор. Самое меньшее, что ее ждет - быть спаленной соплохвостом.

Малфой фыркнул.
- Все же – Пророк обсуждает Дамблдора и вашу неоднозначную персону. Теперь в прессе появились гипотезы, что Ваше участие в поражении Темного Лорда слишком преувеличено и волшебная общественность требует расследования происшествия в Годриковой лощине. Так, что вы теряете поклонников.

- Я никогда и не утверждал этого. Я знаю, что это сделала моя мать.

- Может я и поверил бы Вам, если бы на моих глазах Вы не пережили еще одно смертельное проклятье. Поразительное умение ускользать из ловушек... змеиное я бы сказал.

- Да уж это я умею, – неохотно ответил юноша. Гарри был не в настроении обсуждать Волдеморта и его ловушки. - Мистер Малфой, а Ваше предложение принести то, что я попрошу еще в силе?

- Конечно. Что Вы хотите?

- Вы можете взять деньги из моего сейфа, если я дам Вам ключ? И купить для меня кое-какие вещи, а часть денег поменять на маггловские ....

- К чему все это? Вы приняли какое-то решение? – напрягся Люциус Малфой.

- Я подумываю о другой школе. Если бы я мог уехать куда-нибудь далеко, мне, возможно, стало бы легче начать новую жизнь.

- Это бессмысленно: в Дурмстранге Вам нечего делать, а в Бабатоне экзамены аналогичные СОВ сдают после шестого курса. Разумнее обучаться самому, сдать СОВ и вернуться в Хогвартс на 6-ой курс. Безусловно придумав себе новую идентичность. А пока Вам лучше остаться в этом доме.

- И что я тут буду делать целый год без палочки? Я все продумал – нет никакой опасности. Я изменю внешность, скрою волшебную подпись...

- Вы так и не поняли? Вы даже не осознаете, сколько вреда нанес вам Дамблдор, поселив Вас в маггловском доме? Ваша магия нестабильна. После смертельного проклятья Вам нужно хотя бы какое-то время провести в месте, которое подпитывает ваше волшебное ядро. Во всяком случае, для занятий условия здесь отличные.

- Да, какая разница в каком доме я живу? А самое интересное какое Вам до этого дело? – воскликнул Гарри с растущим чувством отчаяния: Малфой обманул его и не собирается отпускать!

- Волшебные дома всегда располагаются около источников магии... – стал объяснять Малфой.

- Это я знаю! – нетерпеливо перебил его Гарри. Он нервничал и жалел, что не продумал как убедить волшебника. – Я могу поехать в Годрикову лощину.

- Да, конечно, ведь там Вас никто не ищет, – саркастически заметил Люциус Малфой.

- Да вам-то какая разница? Спасибо за заботу и все такое, но я сбежал не для того чтобы зависеть от Пожирателя Смерти, - огрызнулся юноша.

- Ну-ну... я подозревал, что надолго Вашей вежливости не хватит. Я не могу отпустить Вас, – протянул волшебник, недобро сузив глаза.

- А я подозревал, что не стоит доверять Вам, - окончательно рассердился Гарри. - Вы обещали...

Малфой уставился на него в упор:

- Доверять, Поттер?! Я предложил Вам безопасное убежище! И как Вы хотите отплатить мне? Шататься где ни попадя пока Вас кто-нибудь не поймает, и втянуть меня в свои проблемы? Очень по-гриффиндорски. Вам же все равно кто пострадает, пока Вы достигаете своих героических целей! Но что еще можно было ожидать от любимчика Дамблдора. А я-то подумал, что из Вас все же выйдет толк.

- Как Вы можете пострадать? Я не собираюсь говорить о Вашей помощи и никто не поймает меня! – воскликнул Гарри.

- Не поймает? Сколько Темному Лорду потребовалось времени, чтобы найти Вас? Вы думаете час или два? Ошибаетесь, Поттер! Ему хватило пяти минут после того как он узнал, что Вас доставили в дом тетки. Может Вы полагали, что просидите под своим кустом, пока Темный Лорд не уйдет домой? Вы связаны с ним кровью, глупый мальчишка! И что с того, что Вы не собираетесь говорить о моем участии? И Дамблдор и Темный Лорд непревзойденные легилименты и им не составит труда получить от Вас любую информацию, хотите Вы этого или нет. Единственное Ваше преимущество состоит в том, что они оба считают Вас мертвым, и вы готовы так беспечно потерять его. Думайте своей головой, Поттер. Мы продолжим этот разговор в следующий раз. Всего хорошего.

Рассерженный волшебник растворился в воздухе, а Гарри был вынужден признать, что об опасности угрожающей самому мистеру Малфою он и не задумывался. Действительно, если бы он попался Темному Лорду, и выяснилось, где он провел последний месяц, у Малфоя были бы серьезные неприятности. Волдеморт не церемонился со своими приспешниками. А попадись он Ордену Феникса, Пожирателя наверняка обвинили бы в похищении пусть и опального Мальчика-который-выжил.

Но Гарри попадаться не собирался!

И как понять, что Дамблдор считает его мертвым, но Орден по-прежнему разыскивает?
Почему Волдеморт не хвастается, что убил Гарри Поттера?
И кто такие легилименты хотел бы он знать?

0

15

Глава 13

Давно наступил сентябрь. Небо было неправдоподобно голубым, а сад ломился от осенних плодов и спелых причудливых ягод, которые время от времени срывались со своих веток, укладывались в неизвестно откуда появляющиеся ивовые корзины и исчезали. Гарри был рад, что мистер Малфой не отправляет сюда эльфов для сбора урожая. Он проводил свои дни почти в полном одиночестве, разделяя компанию лишь с прибившейся к нему змеёй. Змееныш оказался достаточно молодым самцом – «две сспяччки и ссемь ссброшшеных кожж».

Черный, с почти неразличимым зигзагообразным рисунком вдоль хребта, он часто грелся на солнце, а в остальное время прятался под старыми пнями или в расщелинах фонтана. Его вертикальные зрачки и широко открытые глаза немного отливали красным и Гарри, усмехаясь, предложил назвать его «Волдеморт». Но осторожная змея отказалась, и он выбрал ей имя Нейдр, которое - как он смутно помнил - было связано со змеями. Несмотря на небольшую длину, Нейдр выглядел зловеще, – плотное упругое тело с блестящей чешуей – но вел себя совсем неагрессивно, и вскоре Гарри привык к его постоянному присутствию. Редкие комментарии Нэйрда были так остроумны, что он сам его разыскивал, приступая к упражнениям по беспалочковой магии.

Гарри знал, что он почти готов отправляться в путешествие: все расчеты сделаны, рецепты зелий аккуратно выписаны. Предельно ясные и четкие инструкции заставляли его руки чесаться от желания как можно скорее приступить к работе. К удовлетворению Гарри результат его исследования многократно превосходил то, что обычно делала Гермиона. Не было никаких лишних дюймов информации - схемы были лаконичны и красивы. Юноша был абсолютно уверен, что все сработает безупречно.

Юный волшебник по-прежнему практиковал заклинания и с помощью змеи, наблюдавшей за ним немигающими круглыми глазами, выяснил удивительную вещь - заклинания, произнесенные на парселтанге, получались мощнее с минимальными усилиями. Со второго курса зная, что заклинания нельзя просто перевести, Гарри решил, что это очередная случившаяся с ним фантастическая вещь. Змея же считала, что в этом нет ничего удивительного – волшебник использовал силы земли, и, выражая намерение языком преданных земле существ, он усиливал силу заклинания.

С Гарри и раньше случались чудеса, невозможные для других волшебников, но одно дело найти в себе силы и отогнать сто дементоров, а другое использовать латинское заклинание на другом языке, противореча всей магической теории. Хотя нет, один постулат он не нарушал – при колдовстве главным фактором было намерение. Все же он не понимал, почему сила заклинаний была значительно больше. От всего сердца надеясь, что это не делало его темным колдуном, Гарри продолжал тренировки.

Он уже достиг больших успехов. Но, перепробовав все, что выучил за четыре года, обнаружил некоторые ограничения – без палочки он мог использовать очарование, но был не в состоянии произвести даже самую простейшую трансфигурацию. Ему легко удавался Диффиндо и еще некоторые найденные в книгах заклинания, которые они еще не изучали в Хогвартсе, однако даже превратить лист боярышника в камень он так и не смог.

Болтовня со змеёй и успехи в чарах стали приятными сюрпризами, осветившими пребывание в башне, к которому он иногда относился с опаской.
Одно в его жизни оставалось неизменным: как всегда он был «ненормальным» во всем, что касается привычных вещей - что для магглов, что для волшебников.

День близился к концу. Гарри лениво лежал на каменном парапете фонтана. Равномерный плеск воды успокаивал и придавал уверенности в своих силах. Змея, сначала обвинявшая его в том, что он «неуклюжжий увалень» раскрыла ему некоторые секреты того, как надо «перемещщать коссти», чтобы сделать движения плавными и иногда он развлекался тем, что следуя ее инструкциям, учился большей пластичности. Так и сейчас, лежа на теплом камне, Гарри проигрывал в уме свой план и тренировал кисти рук.

Комментарии Нейдра были немного злы, но очень точны и Гарри почувствовал прилив благодарности за всю его помощь. Некоторое время спустя трава рядом с фонтаном зашелестела, и Гарри мгновенно воскликнул: - Акцио, мышь! Ступефай! – под радостное шипение Нейдра. С ухмылкой посмотрев, как змея тут же заглотила несчастного грызуна, он встал и, расправив мантию, отправился ужинать в башню. На столе появился ломившийся от провизии поднос с ростбифом, пирогами, жареными и тушеными овощами, несколькими соусами и кувшином сливочного пива.

- Опя-ять, - простонал итак откормленный юноша, и покачал головой, удивляясь эльфам Малфой-мэнора – ну какой смысл день за днем отправлять ему столько еды, если он не в состоянии съесть и четверти того, что они присылают. При всей своей причудливости Добби, наверное, был странным ничуть не больше, чем остальные эльфы Малфоев.

На взгляд Гарри они были услужливы до тошноты. Все до единой имеющиеся в башне мантии, стирались каждый день - даже если Гарри не носил их; постельное белье менялось в мгновение ока, пока он был в ванной, а сама ванная сверкала уже через несколько минут после утреннего душа. Количество отправляемой ему снеди раздражало так, что иногда Гарри демонстративно отказывался от еды, чтобы показать эльфам, что их усилия чрезмерны. Хорошо, что хоть не приходилось с ними сталкиваться – он бы просто озверел от их восторженных воплей.

Саркастическое шепение Нейдра устраивало его куда больше.

***

Много прошло времени с предыдущего появления Люциуса Малфоя. Уже было начало октября, стояли последние солнечные дни, все переливалось желто-оранжевыми красками, а под ногами приятно шелестели опавшие листья, сменив изумрудно-зеленую траву. Лишь лес на горизонте оставался таким же темным и мрачным.

Все время пока Малфой отсутствовал, он посылал Гарри сухие записки с незначительными новостями – не оставлявшие сомнений в том, что весь магический мир не перестает перемывать косточки Гарри Поттеру. Впрочем, у него на уме были гораздо более важные вещи - Гарри продолжал готовиться к отъезду. Хотя он признал, что прежде, чем уехать надо посоветоваться с волшебником. Он допускал, что Малфой мог просто манипулировать им. Однако в его словах была правда – Гарри действительно не задумывался о возможных неприятностях того, кто предоставил ему кров. И Гарри не хотел, чтобы с Малфоем что-нибудь случилось из-за него.

Если быть откровенным он никогда не задумывался о чьем либо благополучии. Разве что кроме близких людей или друзей. И откуда было взяться этим мыслям, если всю жизнь Гарри был обеспокоен собственным выживанием? Тем глупее ему казался всеобщий трепет перед ним – он всего лишь старался выжить, не очень интересуясь остальными.

Его проблемы были его собственными, и он сам с ними справлялся. О том, что это может затронуть других людей, он вспоминал лишь тогда, когда что-то случалось. Слова Малфоя напомнили ему о трагедии на кладбище - тяжесть на сердце от которой смягчилась за последние месяцы. Гибель Седрика произошла именно потому, что Гарри был слишком зациклен на себе и своих проблемах. Все было именно так, как и сказал Малфой – он не задумывался, что случится с хаффлпфафцем, даже точно зная, что весь турнир тесно связан с Волдемортом и его желанием убить самого Гарри.

То же самое могло произойти и с Малфоем? Не имело значения, что он был Пожирателем Смерти, заслуживал справедливого наказания и сам вовлек себя в это. Седрик тоже бросил свое имя в кубок, зная, что на турнире почти всегда бывали жертвы. От этого вина Гарри не становилась меньше - Седрик умер совершенно напрасно, пока Гарри занимался собственным выживанием. Сколько людей еще погибло бы до той поры, пока не решилась проблема «Гарри Поттер - Волдеморт»?

Помня предостережение Малфоя, он нашел информацию о легилиментах. Это была ветвь волшебства, управляющая способностью извлечь эмоции и воспоминания из ума другого человека. Использование легилименции регулировалось очень строгими законами Министерства Магии. К обучению ей допускались лишь совершеннолетние и прошедшие сложный тест - как для обучения Авроров - волшебники.

У Гарри мороз пробежал по коже, когда он понял, что это значит – и теперь знал, почему Волдеморт легко раскрывал любую ложь и управлял людьми. Но, то что действительно разозлило его так это Дамблдор, спокойно использовавший свои навыки в полной детей школе. Вечное мерцание голубых глаз было ни чем иным как использованием запрещенного искусства на детских умах. Но старику видимо этого было мало и Снейп по его приказу, тоже использовал легилименцию.

Все горькие чувства к Дамблдору, укрепившиеся за лето в душе Гарри вкупе с недоверием, возникшим после суда, теперь преобразовались в настоящую злость. Копаться в головах у беззащитных детей! Надо было быть круглым идиотом, чтобы не ожидать чего-то подобного, злился про себя Гарри – ведь Дамблдор всегда, словно заранее знал, о чем он думает, и уже с первого курса Гарри подозревал, что Снейп умеет читать мысли. Теперь Гарри не сомневался. Значит Снейп, пытаясь арестовать Сириуса в Визжащей хижине, знал, что тот невиновен!

Слава Мерлину, что от этого беспредела существовала защита – окклюменция - ограничивающая волшебное вторжение и влияние. Изучение окклюменции не регламентировалось никакими законами, но требовало наставника, с которым у обучающегося должны были быть хорошие отношения. Таких людей в настоящее время в жизни Гарри не существовало. Однако, Гарри не поленился и трижды внимательно прочитал соответствующий раздел книги. По крайней мере, теперь он будет избегать прямого взгляда и не станет допускать важные мысли на поверхность.

Появившийся из воздуха Малфой, выглядел таким же надменным как всегда, лучась своим легендарным хладнокровием. Он больше не напоминал Вопилер и Гарри, готовый к очередной конфронтации или откровенному разговору, опять был вынужден пересматривать свою стратегию. Заводить разговор об отъезде самому у него настроения не было.

- Мистер Поттер. Какой сюрприз, - протянул Малфой своим медленным, почти ленивым голосом. Изящным движением запястья волшебник наколдовал себе ажурную садовую скамейку и устроился напротив Гарри.

Гарри не понял, что мужчина посчитал сюрпризом, но спрашивать не стал, лишь вежливо поздоровался.

- Что это у Вас? Змея? Вряд ли она волшебная - здесь есть защита от анимагов и магических зверей.

- Нет, не волшебная – она сказала, что первый раз видит человека с магией. Это обычная гадюка, - слегка улыбнулся Гарри.

- Так это правда? Вы действительно можете говорить на парселтанге? - немного удивленно протянул Малфой.

- И не только говорить.

- Что это значит? Вы можете использовать парсел-магию? Без палочки? Это невозможно!

Гарри подняв руку, прошипел «Акцио порт-ключ».

Карман мантии Пожирателя дернулся и из него вылетел небольшой медальон. Малфой стремительно вскочил, выкрикнув «Протего!» и успел перехватить порт-ключ. Уставившись на Гарри прищуренными глазами, он процедил:

- Не дурите, Поттер! И не вздумайте со мной шутить. Объясните, что Вам надо, и я составлю безопасный план...

- Никаких шуток, мистер Малфой. А свои планы я предпочитаю составлять сам. И я не нападаю на Вас, а просто показываю, что невозможное как раз то, что мне всегда хорошо удавалось.

Рука, сжимавшая палочку, опустилась. Малфой немного расслабился и снова сел, осторожно разглядывая Гарри.

Последовала пауза.

- Вы изменились, Поттер... И это могло бы объяснить неожиданную тягу к знаниям... – через некоторое время проговорил Малфой. – Признайтесь, Вы пили из фонтана?

- Да...с первого дня здесь... А что с ним не так? – с легкой тревогой в голосе спросил Гарри.

- Это не простой фонтан - он стабилизирует магию, просветляет разум и исцеляет тело... – с достоинством ответил Малфой. - Магия рассаженных вокруг растений еще большие усиливает волшебные свойства воды.

- Почему Вы мне не сказали о нем? – его глаза широко открылись от изумления.

- Не мог и предположить, что фонтан откроется Вам. Ваше происхождение...

- А-а. Фонтан только для чистокровных, – фыркнул Гарри. – Табличку бы повесили, что ли.

Малфой совершенно проигнорировал его сарказм и невозмутимо продолжил: - Да, для чистокровных. Я не совсем понимаю, как это произошло, но, если вы уже добрались до фонтана, то Вам может открыться еще много секретов в этой башне.

Гарри совершенно спокойно посмотрел на него и, улыбаясь, сказал:

- Я уже заметил, что у вас здесь хорошая библиотека.

- Спасибо, – чуть наклонил голову и иронически посмотрел на него Малфой - Вы давно себя в зеркало видели? – поинтересовался он, наколдовав зеркало.

Гарри подошел к висящему в воздухе овальному зеркалу в богатой бронзовой раме и с удивлением стал рассматривать себя. Все то же самое - зеленые глаза, черные волосы, светлая кожа. Но он будто повзрослел, стал выше, шире в плечах и как-то ухоженнее, что ли. Его волосы были более длинными, хотя такими же непослушными.

- Я и не заметил. Ведь все мантии мне впору. Почему я так резко изменился? – поворачиваясь к Малфою, с легким недоумением поинтересовался Гарри.

- Всеразмерные мантии подходят любому, кто по комплекции отличается от Флитвика или этого чурбана Хагрида. Сам фонтан, естественно, не мог сильно изменить Вас, мистер Поттер. Просто Вы стали таким, каким должны были быть, если бы росли в волшебном мире – немного старше и здоровее. Маггловский мир явно не пошел Вам на пользу, чтобы там не считал ваш любимый Дамблдор. Снимите очки.

Еще ошеломленный увиденным, Гарри безропотно стянул старую оправу: – О, Мерлин! Я стал лучше видеть! Поэтому мои глаза так устают в последнее время – эти очки мне больше не подходят, - и проворчал на последнее замечание: – Вы так говорите, будто я сам выбирал жизнь среди магглов.

- Может и не выбирали, но теперь-то Вы стремитесь туда сбежать, – говоря это, Малфой вытянул очки из руки Гарри, и затейливо поработав палочкой, пробормотал какое-то длинное заклинание. Дождавшись, когда линзы прекратили мерцать, он не комментируя свой жест, вернул оправу Гарри.

- Теперь у магглов есть то, что мне никогда не найти среди волшебников, – чуть иронически ответил Гарри, снова надевая очки – видно было прекрасно.

- Пф! И что же это есть у магглов, чего нет у волшебников? – презрительно скривился блондин.

- Они не знают меня в лицо и не превращаются в соляной столб при моем появлении.

- Еще полгода у моего фонтана и волшебники тоже не узнают Вас в лицо, - парировал Люциус Малфой. - Все же Вы никуда не уйдете, – спокойно заявил он.

- Вы не можете удержать меня силой! – возмутился Гарри. - Обет не позволит Вам!

- Силой не могу, - покладисто согласился Малфой, и следом ухмыльнулся: - силой, но не хитростью. Я хотел обсудить с Вами кое-что, но Вы, похоже, еще не готовы. Всего доброго, мистер Поттер, - проговорил Малфой и исчез все с той же противной ухмылкой.

Нет, ну каков мерзавец! Эх! Гарри ведь знал! ЗНАЛ, что все связанное с Малфоем плохо кончится.

0

16

Глава 14

Третий день юный маг, как неприкаянный бродил вокруг башни – дверь легко открывалась, он выходил в сад, но дальше продвинуться не мог. Самое большое расстояние, которое он смог преодолеть, был границей чертова фонтана. Больше он не мог сделать и шагу, сколько ни пытался. В первое время стоило подумать о побеге, он вообще сразу оказывался у лестницы наверх.

Потом догадался, что это чары лишающие воли – а какие еще могли быть у Малфоя? - и старался сопротивляться им. Чары смягчались постепенно – сначала, его утаскивала обратно неведомая сила, потом осталась просто дикая потребность вернуться в башню. Теперь это было желание поспать, поесть, почитать, и он шел обратно, начисто забыв о других намерениях.

Все равно он пересилит их рано или поздно! - раздраженно ворчал юноша, швыряясь попадавшимися под руку вещами.

В крайнем случае, использует сырое стихийное волшебство, как в детстве. Однако, разрушать чужое убежище с которым связан обетом, он пока не решался.

Ну, подожди, Малфой! Я тебе устрою!

***

Выход нашелся легко: Пожиратель смерти проникал в башню - значит, для него не существовало ограничений, и можно было воспользоваться его способом. Скорее всего, это был порт-ключ. Забрать его и Гарри свободен. Сначала юноша решил разведать все вокруг, а в следующий раз уйти насовсем.

И как забрать порт-ключ? Ах! Он сварит зелье и подольет его Малфою. Надо найти рецепт попроще с легкодоступными ингредиентами. Рецепт на основе семян Datura stramonium – а проще дурман-травы - отыскался сразу же.

Достать все необходимое для зелья тоже оказалось несложно: садовые змеи помогли ему. Гарри смог объяснить им какие ищет травы, и его юркие помощники что-то нашли прямо в саду, а что-то притащили из леса. Рецепт был до безобразия прост и уже к обеду дурманящий напиток был готов – теперь только нужно дать ему отстояться, чтобы выпал осадок и зелье стало прозрачным.

Гарри почти с восторгом встретил беззвучно появившегося вечером Малфоя. Приветливо поздоровался, благосклонного выслушал об аресте члена Ордена Феникса и радостно приветствовал Декреты об образовании. Испугавшись, что немного переигрывает, юноша внимательно пристмотрелся к старшему волшебнику, но тот был рассеян и не выглядел настороженным.

- Вы какой-то уставший, - участливо заметил Гарри. – Я набрал воды из фонтана, не хотите стаканчик?

Малфой кивнул и отпил из предложенного юношей бокала.

Отлично... Осталось лишь немного подождать...

Сваренное им снотворное зелье подействовало, и вскоре волшебник обмяк в кресле. Гарри, ухмыляясь, перетащил Люциуса Малфоя в свою спальню, чтобы потом сделать вид, что блондин плохо себя почувствовал и заснул. Абсолютно глупая идея, конечно. Но Гарри знал, что от этого зелья Малфой будет дезориентирован и поверит еще и не в такую чушь.

Устроив мужчину на своей кровати, юноша стал обшаривать мантию в поисках порт-ключ. Тщетно. Ни одного кольца на руках, никаких медальонов, даже волосы не связаны лентой. После десятиминутных усилий он был вынужден признать, что порт-ключа не было.

Но это совершенно невозможно! Гарри убедился, что Люциус Малфой появляется и исчезает без аппарации. Значит порт-ключ, так? И где он?

Оставалась единственная возможность – сама мантия была порт-ключом. Хитро...
Гарри даже восхитился бы злым гением Пожирателя Смерти, если бы не обстоятельства.

И что теперь делать – раздевать его? Кошмар! Ладно, Гарри и так уложил его в свою постель, отчего же не раздеть? И выглядеть это будет правдоподобнее, когда Малфой очнется. Тяжелый, мерзавец! Гарри пыхтел и чертыхался, но стащил, наконец, с Малфоя эту адскую мантию. Что теперь? Портус

Он и сам не понял как это случилось, но две сильные руки схватили его, а почти обнаженное тело накрыло собой. Приплыли... Два стальных глаза с расширенными зрачками смотрели на него.

- Так, так... Очень мило, Гарри, - насмешливо заявил Люциус устраиваясь на нем поудобнее, и похотливо облизнув губы.
.
- Что Вы делаете? – в панике пискнул Гарри. У него по спине пробежал ощутимый холодок.

- Конечно, продолжаю то, что Вы начали... А Вы что подумали? – продолжал насмехаться волшебник.

- Но я не... Вы должны спать!

- Спать?! – наигранно изумился Люциус. – В такой момент? Я – Малфой, а Малфои не упускают возможностей, мистер Поттер.

Одной рукой он завел руки Гарри вверх и с силой удерживал их, а второй ухватил Гарри за подбородок, изучая его глаза. Гарри корчился и пытался освободиться, но все было напрасно. Телом волшебник продолжал прижимать Гарри к кровати и юноша не представлял, как избежать этих тисков. Рука то, убегая, зарывалась в волосы, то, лаская, скользила по лицу Гарри. Потом ее сменили мягкие губы.

О, черт, о черт, очерт, очерт, очерт, очертчерт!

Что за дурацкое зелье он сварил?! Малфой совершенно не в себе. Зелье должно было не возбуждать, а наоборот расслабить.

Ох! Что он творит? Теперь и сам Гарри был возбужден. И он так хотел... Чего? Откуда бы он знал «чего»? Но он точно не хотел, чтобы Люциус остановился. Никогда. В какой-то момент блондин расстегнул неприятно давящие на пах Гарри брюки и юноша растворился в невозможно прекрасных ощущениях.

Люциус продолжал делать с ним умопомрачительные вещи, набрасываясь на Гарри с такой страстью, словно всю жизнь мечтал только о нем одном. И Гарри плавился от этих горячих требовательных губ, крепких собственнических рук и своего возбуждения, забывая где он, с кем он и что сейчас делает. Оставалось только одна мысль: еще. О, пожалуйста, еще...

Когда терпеть эту невыносимо сладкую пытку стало невозможно, Гарри застонал и кончил, услышав хриплый стон в ответ.

Но Люциус на этом не остановился. Он решительно раздел Гарри и снова впился в губы юноши жадным поцелуем. И все началось опять. Еще одна вспышка наслаждения. Немного отдыха, а потом опять. Вечно холодный и надменный волшебник оказался таким страстным любовником, что Гарри даже не пытался вырваться из дурмана, полностью растворяясь в потрясающих ласках.

Гарри проснулся ранним утром в своей кровати. Один. И, честно говоря, был очень этому рад. В какой-то момент он даже выдохнул от облегчением, решив, что это был лишь фантастический сон. Но пара черных перчаток лежала на столике. Значит не сон.

Вещи, которые делал Люциус... которые они сделали вчера...

Они не дошли до самого конца. Но и того, что они делали, с лихвой хватило ему, чтобы заливаться ярким румянцем.

Люциус целовал его... везде и ... там.

Он даже не задумывался о том, что делал это с мужчиной. Больше его смущало, что это был Люциус. И зачем все это понадобилось красивому волшебнику? Стоп! Он подумал, что Малфой красив? Человек, которого Гарри еще полгода назад считал противной надменной молью? И он точно называл его Люциусом. В глубине души Гарри почувствовал страх.

О, Мерлин... Во что он опять вляпался? И что, наконец, все это значило?

Если быть честным, он отлично понимал, что произошло – он опоил Малфоя. Но каким образом? Зелье должно было сработать с точностью до наоборот – всего лишь снять напряжение и усыпить волшебника. Или это случается, когда Малфои расслабляются? Неудивительно, что они такие напыщенные перед публикой – слизеринское воспитание заставляет скрывать такую страсть.

Когда немного расстроенный, но одновременно приятно пресыщенный юноша зашел в мастерскую, он обнаружил, что Малфой ушел не так уж далеко. Волшебник стоял у окна и рассеяно смотрел на восход, слегка запрокинув назад голову. Гарри замер.

Видимо, почувствовав его присутствие, блондин обернулся и внимательно оглядел Гарри с головы до ног.

- Доброе утро, Гарри, – получив в ответ молчаливый кивок, он и сам замолчал. Спустя некоторое время он продолжил: - Гарри, простите меня. Я не хотел Вас оскорбить. Всего лишь немного подразнить. Моя шутка зашла слишком далеко. Иногда мужчина не может остановиться, когда ... – он немного помедлил и глубоко вздохнув, закончил: - С Вами сложно остановиться, Гарри.

Немудрено, угрюмо подумал Гарри. Я тебя зельем опоил.

Даже после проведенной вместе ночи и сами слова, и особенно тон Люциуса были слишком интимны, поэтому Гарри лишь коротко кивнул и спросил:

- Вы будете завтракать?

- Не откажусь, - ответил волшебник.

На столе появился поднос с завтраком, так что на некоторое время Гарри был избавлен от необходимости обсуждать то, о чем он даже думать не имел ни малейшего желания. Завтрак был прекрасный, и он смачно захрустел свежим поджаренным тостом, запивая все это великолепным ароматным кофе. Ели они в тишине, слыша, как пробуждается сад и его обитатели.

Малфой не выдержал первым: - Гарри, Вам не стоит убегать отсюда. Вы слишком рискуете. Что Вас здесь не устраивает? Скажите, и я подумаю, что можно сделать.

Может ТЫ сам?

- Если Вы бежите из-за меня, то я могу оставить Вас в покое, и вернуться только тогда, когда закончится этот год.

- Зачем Вы вообще это делаете? – вопрос прозвучал довольно двусмысленно и Гарри пояснил: - Я хочу спросить, зачем Вы привезли меня сюда, зачем помогаете мне? Что Вам нужно? Скажите, в конце концов! Я не идиот и никогда не поверю, что Малфой делает что либо, не преследуя выгоду. Ну?

- Определенную выгоду я уже получил, - ехидно заметил блондин, откладывая вилку.

- Ох, перестаньте! Можно подумать, что Вы похитили меня ради пары поцелуев! Уж на сказочного принца Вы никак не тянете.

- Неужели? – фыркнул Люциус. – Ходили слухи, что магглы сочинили сказку про кого-то из Малфоев, который безрассудно спутался с королевской дочерью. Я, конечно, ее не читал.

- Вот-вот. Вы так полны себя самого, что в Ваше бескорыстие я не верю. Уж, извините. Так, что Вам нужно? И прекращайте разговаривать со мной таким тоном. Я не дева в беде – не расплачусь и не умру от горя. ЧТО.ВЫ.ХОТИТЕ? – близость, которую они разделили, помогла Гарри начать этот давно назревший разговор.

- Хорошо, я объясню. – Гарри вздернул бровь. – Я неоднократно собирался, но, во-первых, у меня не было полной информации, а, во-вторых, мне казалось, что Вам необходимо осмыслить все произошедшее и немного отдохнуть. Раз Вы начали огрызаться, значит вполне пришли в себя. Разговор будет долгий, и я предлагаю перенести его на вечер – сейчас у меня осталось не очень много времени. – Увидев, что Гарри недоверчиво ухмыляется, он продолжил: - Я обещаю, что все расскажу. Этим вечером. Договорились? Я действительно опаздываю, Гарри.

Волшебник уже собирался исчезнуть, когда вдруг воскликнул: - О! Совсем забыл, - сказал Люциус, бросая ему хрустальный пузырек, - Ваше зелье. Отлично сварено, между прочим. Где Вы достали свежий дурман? Он здесь не растет, насколько я помню.

- Вы... вы знали?! – покраснел Гарри.

- О снотворном? Конечно, – лениво протянул он. – Жаль, что Вы напрасно старались. Я не пренебрегаю защитой от большинства ядов, так что такое простое зелье никак мне не повредило.

- Ну, знаете ли! Я-то думал, что опоил Вас, – возмутился юноша.

- Не расстраивайтесь Вы так, Гарри. Примерно пять минут оно действовало. Оставьте себе, может еще пригодится, – как ни в чем не бывало, заверил его блондин и испарился.

Пригодится! Чертов Малфой!

0

17

Глава 15

Весь день до возвращения Малфоя Гарри не находил себе места. Все валилось у него из рук. Он не испытывал ни малейшего желания продолжать тренировки или читать. Даже спокойный Нейдр к вечеру шипел раздраженно и недовольно. Юноша бесцельно ходил взад-вперед, снова и снова возвращаясь к одним и тем же вопросам и строя все более ужасные предположения. Тело его наливалось свинцом.

То чего он так долго добивался и ждал от Малфоя – узнать причину своего пребывания здесь - должно было произойти сегодня вечером, но теперь Гарри был совсем этому не рад. Наоборот он нервничал и злился. Внезапно он понял, что, вызвав палочку Крэбба – которой даже ни разу не воспользовался! - он попался Малфою прямо в руки, стал его пленником, которому возможно придется участвовать в опасной игре. Если, конечно, он здесь останется.

Было о чем задуматься. Он не имел права верить всему, что ему говорили. Но в глубине души что-то подхлестывало Гарри. Почему-то казалось жизненно важным как можно скорее узнать, в чем дело, и действовать, только тогда когда все прояснится.

***

Малфой сдержал свое обещание и ранним вечером явился в башню, причем не как всегда, - возникая из воздуха прямо перед носом у Гарри - а вежливо постучав, вошел в дверь.

- Как настроение, мистер Поттер? – приветливо обратился к юноше волшебник. - Готовы обсудить мое предложение?

Взвинченный до предела Гарри не стал заглатывать наживку. Если Малфою что-то нужно, то ему придется принять условия Гарри. И он не собирался любезно расшаркиваться перед Пожирателем.

- Во-первых, называйте меня по имени – Вы это уже делали и ничего страшного с Вами не произошло. Уверен, что Ваш чистокровный язык не сломается. И да, я готов, но у меня есть условия.

- Как решительно... и дерзко, – насмешливо прокомментировал Люциус и вздернул тонкую бровь, словно показывая, что считает Гарри нахалом. – Вы думаете, что я считаю ниже своего достоинства обращаться к Вам по имени? Вы заблуждаетесь, Гарри. Но в таком случае Вы должны называть меня Люциус. И я надеюсь, что ВАШ полукровный язык ... мм... тоже это выдержит. Теперь, прошу, озвучьте свои условия.

- Хм... Я... – немного сбитый с толку Гарри замялся. Он думал, что называя его «мистер Поттер», Лю... Малфой проявляет свой снобизм, но видимо это была лишь дистанция... Теперь он сам стер какую-то границу и почувствовал себя раздетым. Волшебник произносил его имя так, словно они были близки. Не то, чтобы они не были.

Уф! Совершенно некстати он вспомнил страстные ласки Люциуса. Весь разговор так стремительно принял совершенно не то направление, что Гарри начинал паниковать. Надо собраться. Гарри нервно облизнул губы и попробовал еще раз:

- Мои условия, – голос звучал ровно и уверенно. Почти. - Первое. Прекратите исчезать так внезапно. Это ужасно раздражает. Вы можете уйти только тогда, когда все объясните и не останется никаких недомолвок.

Малфой, насмешливо улыбаясь, великодушно махнул рукой, поощряя Гарри продолжить.

- То, что Вы скажете, ни к чему меня не обязывает – я просто выслушаю Вас и потом приму решение. Понятно? – он уставился на волшебника своими пронзительными глазами. - Я настаиваю, чтобы Вы не лгали мне – лучше промолчите, если не можете сказать правду. Вашу ложь я буду расценивать, как попытку вредить мне и нарушение обета. Согласны?

- Ба! Да у Вас аллергия на методы всеми уважаемого директора, Гарри, - восхитился волшебник. Он откровенно забавлялся поведением юноши. – Не волнуйтесь, лгать я Вам не собираюсь – предмет, который мы должны обсудить, слишком серьезен, чтобы потерпеть неудачу из-за взаимного недоверия. Разумеется, я промолчу в том случае, если не смогу поделиться с Вами информацией. Однако, что касается Вашей непричастности и возможности принимать собственные решения, я не согласен. Вам не кажется, Гарри, что Вы мне немного задолжали? Учтите, я не имею в виду предоставленный кров, - заметил Люциус, праздно разглядывая безукоризненный маникюр.

- Я?! – опешил от такой наглости Гарри. – За что это интересно? Вы про Добби, что ли?

Стоило ему произнести это имя, как с громким хлопком упомянутый эльф появился перед волшебниками.

- Гарри Поттер, сэр! Гарри Поттер, помнит Добби! – возбужденно затараторил эльф, но тут повернулся к Малфою и в испуге задрожал, сжимая длинные пальцы: - Ой! Старый Хозяин бедного Добби. Добби служит в Хогвартсе и старый Хозяин не властен над Добби. Добби не должен подчиняться старому Хозяину. Если старый Хозяин попробует вредить великому Гарри Поттеру, то Добби сможет защитить его!

- Заткнись, мерзкий эльф! – сквозь зубы процедил ощетинившийся и мгновенно потерявший свою насмешливость волшебник. - Мистер Поттер, прикажите ему исчезнуть и, что самое важное, молчать о вашем местонахождении или я убью его. Если он расскажет Дамблдору, что Вы живы...

- Добби не будет говорить! – пронзительно заверещал эльф. - Гарри Поттер больше не студент Хогвартса и Добби не обязан никому рассказывать о нем. Добби очень бы хотел помочь Гарри Поттеру.

О, боги! Добби мог помочь решить ему все проблемы. Главное, чтобы Малфой не догадался об этом и не закрыл от него вход в Башню. Надо было побыстрее отослать его.

- Я в полном порядке, Добби. Гмм... Ты не должен ни единой душе проговориться, что видел меня и где я нахожусь. Вернись в Хогвартс, пока директор не обнаружил, что ты исчез и не покидай его.

- Как прикажете, Гарри Поттер! - Эльф ухмыльнулся и, счастливо сверкая огромными зелеными глазами, с треском аппарировал.

- Извините, сэр. Так, что Вы хотели обсудить? – спросил Гарри, удобно опуская тему мифического долга.

- Я хочу поговорить с Вами о пророчестве, - торжественно заявил Люциус Малфой.

- О чем? О пророчестве? – изумился Гарри. – Вы утащили меня из под носа Волдеморта и два месяца скрываете от волшебников в родовой башне, чтобы говорить о предсказаниях?! Я не понимаю... Объясните, что это еще за пророчество.

- Что за пророчество? Разве Дамблдор никогда не говорил Вам, что причина, по которой вы носите шрам, заключается в пророчестве.

- При чем тут мой шрам? - Гарри даже расстерялся.

- Так Вы ничего не знаете? Дамблдор скрыл от Вас! – воскликнул Малфой почти со злорадством, которое всегда появлялось, стоило разговору лишь коснуться персоны Директора Хогвартса. – Так... так... Значит, Дамблдор никогда не говорил Вам? – повторил Малфой. – Что ж, это объясняет, почему Вы не попробовали отправиться в Министерство, как только Темный Лорд показал Вам во сне место, где оно спрятано.

- Место? Тот коридор, который я видел во сне летом - это место, где спрятано пророчество? И он хотел, чтобы я пошел туда и узнал о чем оно? Зачем?

- Зачем? – в голосе Малфоя прозвучало недоверчивое изумление. – Да затем, чтобы взять пророчество из Отдела Тайн. Взять, а не узнать. И передать ему.

- Но зачем он хотел получить пророчество обо мне?

- О вас обоих, Гарри, о вас обоих... Вы никогда не задавали себе вопроса, почему Темный Лорд пытался убить Вас, когда Вы были ребенком?

Гарри уставился в серые глаза Малфоя. Неужели причина гибели его родителей крылась в каком-то пророчестве? Неужели Малфой готов был дать ему ответ на все загадки. Объяснить то, что он с 11 лет пытался узнать у Дамблдора, но никогда не получал даже намек?

- Постойте. Это значит, что в Министерстве давным-давно хранится чье-то пророчество о Волдеморте и обо мне? – спросил он, глядя в глаза Люциусу. – И Волдеморт посылал мне сны, чтобы я отправился в Министерство за ним и отдал ему? А почему он не мог забрать его сам? Или послать Вас или еще кого-то, кому доверяет?

- Как я недавно выяснил, забрать пророчество из Отдела Тайн могут только те, о ком в нем говорится. А сам Темный Лорд, естественно, не может явиться в Министерство. То, что Фадж отказывается верить в его возвращение очень удобно. В конце концов, это стало причиной Вашего изгнания, что очень помогло Темной стороне. Единственный противник сейчас - это Дамблдор и его смешной птичий клуб.

- И вы хотите, чтобы я помогал темной стороне? Даже при том, что я не собираюсь этого делать, Вы что забыли, что мне нельзя приближаться к общественным местам волшебного мира?

- Я прошу не помощи темной стороне, а лишь достать пророчество для Вашей собственной пользы...

- Ха! Издеваетесь, да? Вы же сами сказали, что пророчество нужно Волдеморту! И я должен нарушить запрет Визенгамота и явиться в какой-то отдел Министерства, рискуя наткнуться на членов Ордена или ваших дружков-Пожирателей, чтобы Волдеморт получил пророчество? И он узнает, что я жив?! Вы в своем уме?

- Мы все продумаем и распланируем так, чтобы Вам ничего не угрожало. Никто и не заподозрит Вашего участия. Я тоже не заинтересован, чтобы Вас поймали!

- Ерунда! Когда пророчество будет у Вас, вы просто скажете своему хозяину, что держали меня в плену для того, чтобы выполнить его задание. И он, конечно, ответит вам «Ах, Люциус, мой скользкий друг, ты заслужил награды. Иди, пытай грязнокровок!» - вредно прошипел Гарри.

- Гарри, прекратите паясничать! Отнеситесь к этому серьезно! Вы должны быть заинтересованы...

- Как Вы можете скрыть мое участие, если только он или я могут забрать это чертово пророчество? И почему я вообще должен об этом беспокоиться?! Я не верю в предсказания.

- Потому, что когда Темный Лорд попытался убить Вас, пророчество уже начало осуществляться и рано или поздно оно все равно сбудется. Разве не лучше для Вас быть подготовленным? Вы можете меня спокойно выслушать не прерывая?

- Хорошо. Но я не понимаю, если Волдеморт слышал пророчество и напал на меня, зачем ему нужно получить его? Он, что за тринадцать лет болтаний без тела впал в маразм и все забыл?

Люциус скривился.

- Порой Вы совершенно невыносимы. Вы будете слушать или нет? – Гарри угрюмо кивнул и, получив подтверждение, Люциус продолжил: - Еще до вашего рождения один из новичков-Пожирателей подслушал, как кандидат на должность профессора в Хогвартс произнес пророчество. Но Пожирателя обнаружили и выставили из гостиницы, в которой это происходило. Он не услышал пророчество до конца. Но то, что услышал тут же сообщил Темному Лорду. Вот как оно звучало: «Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда... рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца...»

Люциус сделал паузу, давая Гарри возможность осмыслить сказанное. Потом продолжил:

- Под это пророчество подходило два ребенка: Вы и щенок Лонгботтомов. И Темный Лорд отправился убить Вас, чтобы убрать будущую угрозу планам Темной стороны. Я не знаю точно, почему он выбрал именно Вас, возможно, потому что Поттеры были одними из самых сильных волшебников в Ордене.

- Поэтому он сказал маме отойти... – нарушил молчание Гарри.

- Что?

- Он не хотел убивать ее, потому что пришел за мной.

- Откуда Вы знаете, Гарри?

- Когда рядом дементоры я слышу ее крик и то, как он приказывает маме отойти в сторону. Мне всегда казалось это странным – злой Волдеморт, который мечтает стереть с лица земли всех магглорожденных, хотел оставить в живых Лили Поттер.

Люциус потер кончиками пальцев переносицу и промолвил: - Есть еще одна причина, и я расскажу о ней позже. но вернемся к пророчеству... После своего возрождения Темный Лорд вознамерился достать пророчество любой ценой и стал посылать Вам видения. Ему казалось, что естественное любопытство заставит Вас явиться в Отдел Тайн, чтобы узнать в точности, о чем в нем говорится... Но тут вмешался Фадж и все немного изменилось. Казалось бы, что Ваше изгнание и предположительная смерть должны были успокоить его. Но нет, теперь он еще решительнее настроен узнать точный смысл пророчества.

Дамблдор в свою очередь теперь сосредоточил свои усилия на Лонгботтоме. Драко писал, что теперь Ваши друзья – грязнокровка и младший Уизли – опекают этого беднягу, скорее всего по приказу старика. На этом собственно я и хочу построить свой план, естественно, заручившись Вашей поддержкой. Поймите, Темный Лорд в любом случае найдет способ добраться до пророчества, но если Вы согласитесь помочь мне, то тоже узнаете его смысл и будете предупреждены, чего ожидать. Ваша мнимая смерть является большим преимуществом, ведь все усилия Ордена Феникса направлены на защиту Отдела тайн, а Темный Лорд стал еще более мнительным и осторожным и пока ждет, что предпримет Дамблдор.

Немного помогая орденовцам мы дотянем до окончания Вашего изгнания и проникнем в Отдел Тайн. Вы послушаете пророчество, а саму запись, что хранится в Министерстве, я отдам Лорду. С помощью оборотного зелья мы подстроим все так, будто в Отделе Тайн побывал Лонгботтом под империусом. Идеальным вариантом было бы заменить это пророчество на другое - заранее подготовленное - и оставить на полке, чтобы скрыть всю операцию от Ордена Феникса. Тогда они по-прежнему будут его охранять и ничего не заподозрят. Но, увы, это почти не выполнимо, потому, что фальшивка должны быть сделана тем же провидцем, а насколько я знаю Трелони больше никогда не демонстрировала своего дара.

- Трелони? Эта старая мошенница сделала пророчество, вокруг которого все прыгают вот уже пятнадцать лет?

- Шестнадцать. Да это была она.

- Но я тоже слышал, как она произносит пророчество. Накануне того, как сбежал Хвост и отправился на поиски Волдеморта. Оно сбылось. Полностью.

Брови Люциуса поползли вверх. Гарри вдруг хмыкнул и злобно сказал: - И в нем говорилось, что Темный Лорд одинок и брошен всеми последователями. Вы уверены, что хотели бы его использовать, Люциус? Вдруг оно все же попадет к Вашему Хозяину?

Люциус нервно сглотнул.

- Детали мы сможем обсудить позже, если Вы согласны помочь мне, - откашлявшись, проговорил он.

- Я все равно не могу доверять Вам. Тем более разве Вы не нарушает свою клятву Пожирателя или чего-то подобное, действуя таким образом?

- Нет. Последнее распоряжение Темного Лорда в отношении Вас заключалось в том, что никто не должен нападать на Вас без его приказа. А так как он считает, что Вы убиты, никаких других приказов не предвидится.

- Удобно устроились... Ставлю сто галеонов, что Вы это прекрасно осознавали, когда притащили меня в эту башню. Предположим, мы достанем пророчество, и из его полного текста станет ясно, как убить меня? Или Волдеморта?

- Вас – вряд ли, так как в пророчестве говорится о вашей силе. А что касается Темного Лорда – даже если Вы узнаете как победить его, то не сможете сделать этого, не нарушая клятву, которую дали в Министерстве, пока Темный Лорд сам не освободит Вас от нее, – ухмыляясь, объяснил Люциус.

- И к тому же Волдеморт уверится, что именно Невилл и есть ребенок пророчества... – в раздумье пробормотал Гарри. - Вы все продумали, да, Люциус?

Блондин самодовольно фыркнул и заявил: - Я же обещал, что позабочусь о Вашей безопасности.

- Но ведь так Вы подставите Невилла! Теперь он станет целью. А светлая сторона проиграет, полагаясь на него и его силы...

- А Вы уверены, что он не был целью с самого начала, а Вы и ваша семья напрасно пострадали?

- Но, постойте, разве пророчество еще не исполнилось?

- Это неизвестно, так как неясен его полный смысл. Я предлагаю немного отвлечься и поужинать, чтобы Вы могли все обдумать. Не возражаете разделить со мной трапезу?

- Что? А-а... Нет, не возражаю, – рассеяно проговорил Гарри.

Да, сбылись его самые худшие предположения – Люциус действительно хотел его втянуть в опасную игру. Но, только сейчас до него дошла непрятная истина - Дамблдор. Дамблдор, который все знал и играл с ним как кошка с мышкой.

0

18

Глава 16

Гарри сидел на широком подоконнике, уткнувшись подбородком в колени. От мыслей о пророчестве ему становились все хуже и хуже...

Будто по его жилам тек яд, и все тело покрывалось холодным потом. Так вот почему Орден Феникса следил за ним! Вот почему у дома Дурслей была круглосуточная охрана. Они хотели использовать его для окончательной победы Светлой стороны. Как будто до того как он узнал об их играх, Гарри отказывался от борьбы с Волдемортом. А чем занимается сам этот Орден, пока Волдеморт набирает силы? Охраняет Гарри и пророчество? Он яростно замотал головой. То же мне, нашли солдата-смертника!

В руку изящно скользнул Нейдр и Гарри стал автоматически поглаживать его гладкую кожу.

Куда-то опять исчезнувший после ужина Малфой, внезапно появился с небольшой каменной чашей, подозрительно напоминающей думосброс Дамблдора только меньшего размера. Заметив пытливый взгляд Гарри, он пояснил: - Это думосброс. Покажете мне пророчество Трелони, которое Вы слышали? – спросил он, подходя ближе.

Нейдр любопытно высунул голову.

- Гарри! – отшатнувшись, воскликнул волшебник. - Опять Вы с этой жуткой змеёй! Что Вы в ней нашли? На нее же смотреть нельзя без содрогания.

- Ну и ну, слизеринец боится змей? – отвлекаясь от тревожных мыслей, захихикал Гарри. – Неужели Вам и Нагини не нравится?

- Да, но Нагини ленива, а Ваша выглядит гораздо опаснее, хоть и маленькая. У меня хорошо развито чувство самосохранения, премного благодарности.

- А как же Ваша защита от ядов? Даже магглы умеют за неделю полностью излечить укус гадюки. И вообще, Вы не справедливы к Нейдру!

- Нейдр? Нейдр! Вы назвали змею – змеёй? – теперь уже Люциус расхохотался. – Ну да, Вас же самого зовут Мальчиком. Мальчик-со-Змеёй. Ох, как же Вы еще невежественны, Гарри, – отсмеявшись, он в ответ на недоумевающий взгляд Гарри прокомментировал: - Хотя я догадываюсь, откуда Вы взяли это слово. Из книги «Секреты и легенды: зелья с древнейших времен», верно? Нейдр – это змея на валлийском. Легендарный Змеиный камень друиды называли Мейни Нейдр именно потому, что его делали из особого секрета змей, проводя не дошедший до наших дней ритуал.

- Ну и что? – буркнул Гарри. - Он вообще зовет меня Неуклюжим.

- Вот как. Не оценили Вашу гордую стать, да?

- Ага, говорит, что у меня достаточно костей в теле, «чтобы уметь их плавно перемещать». Даже тренирует меня иногда.

- Любопытно. Все же уберите ее – она готова броситься в атаку в любой момент.

- Неправда! – возмутился Гарри, обидевшись за своего друга. - Змея никогда не нападет без причины. Если она кусает, значит, почувствовала, что ей угрожают.

- О, да! – ухмыльнулся Люциус. - Вы сами как маленькая змея, да, Гарри? Ни на кого не нападаете, но раз уж Вас тронули, то бьете жестоко и без промаха.

- Вовсе я не змея, - пробурчал Гарри. – Я лев, если Вы обращаетесь к аллегориям. Гриффиндор, помните такое название?

- Я так не думаю. А у меня была не одна возможность убедиться. И я готов подождать пока Вы сбросите свою львиную шкуру, если уж зашла речь об аллегориях. Так что Вы решили с пророчеством? – вкрадчиво спросил он, переходя к интересующей его теме.

Гарри тяжко вздохнул и взъерошил рукой волосы. Как раз то, что он мечтал обсудить!

- Предположим, но только предположим, что я по какой-то неведомой мне причине соглашусь и ввяжусь в эту авантюру. Что угодно может пойти не так, как запланировано и что Вы будете делать, если нас поймают?

- Нас? Кто говорил, что мы пойдем вместе? Я все подготовлю, и Вы отправитесь один, – спокойно, чуть растягивая слова, сказал Люциус. - Не забывайте, что Вы будете Невиллом под Империусом – зачем же Вам компания? Где Вы видели, что бы люди под этим проклятьем собирались в толпы? А я прикрою Ваше отступление. Вы даже получите порт-ключ Фаджа для экстренных ситуаций и сможете пройти любую защиту Министерства. Это довольно сложно, но времени еще достаточно, и я смогу его обеспечить.

Неизвестно какими невероятными усилиями Гарри умудрился сохранить стоическую маску, но в глубине души у него расцветало возмущение смешанное с восхищением:

Во дает! Весь вечер расписывал, как МЫ залезем в Министерство, а теперь выясняется, что это не соответствует поведению людей под Империусом. Точно как с его «гостеприимством» - Вы не пленник, но я Вас никуда не отпущу. И пусть Вас чары по саду таскают, как безвольную куклу. А спроси его, скажет, что это просто для его же, Гарриной, безопасности. Ну и фрукт! Я - Малфой и имя мне Вероломство. Еще его же змеей обзывает. Сколопендра.

- Кстати, я не соглашался втягивать в это Невилла, – уже вслух заявил Гарри. - Это подло. Вы не представляете, насколько он беззащитен.

- А вот Ваш любимый директор так не считает, - холодно проговорил Малфой, - и наверняка уже втянул этого сквиба по самую макушку. Он еще выставит его в какой-нибудь битве против Темного Лорда, попомните мое слово. Отказываясь от этого варианта, Вы не делаете ему никакой услуги, а просто подставляете собственную шею. Потому что если мой план не удастся, найдется кто-то другой, кто добьется успеха, притащит вашего Лонгботтома в Министерство и станет очевидно, что пророчество-то не про него. И еще неизвестно, выживет ли он после такой переделки. Хотите для него судьбы Диггори?

Дернувшийся как от пощечины Гарри, сердито прищурился. Он чем-то разозлил Малфоя? Вот уж кто бьет «жестоко и без промаха». Не хуже Снейпа. Или сменил тактику убеждения?

Люциус между тем продолжал свои рассуждения, презрительно растягивая слова: - На Вас опять начнется настоящая охота, - которая к тому времени могла бы сойти на нет - и Вы даже не узнаете, в чем был смысл пророчества.

- Я уже говорил, что не верю в предсказания, и не очень ими интересуюсь, – незаинтересовано отозвался Гарри, и, ухмыляясь, добавил: - И если Вы рассказали мне первые строки, почему бы не рассказать все остальное?

- А Вы уверены, что я доживу до того, чтобы поведать Вам остальную часть истории? – усмехнулся Люциус.

- Что? – окаменел Гарри.

- Что Вас так удивляет? Может вы решили, что я состою в Благотворительном обществе поддержки сквибов? Или продаю конфетки с шалостями, как ваши друзья? Вы помните период, когда получали от меня лишь короткие письма с новостями – я провел несколько дней в милосердии Темного Лорда, после чего все эльфы поместья выхаживали меня больше двух недель. Догадываетесь почему? Ну же, Гарри, продемонстрируйте смекалку.

- Поэтому Вы заявили, что я Вам что-то задолжал? Но Вы же скрываете, что спасли меня, верно? Я не поним... Вы говорите про дневник? Тот, что подсунули Джинни?

- Вот видите, как все просто. Вы схватываете буквально на лету. Темный Лорд тоже считает Вас умным мальчиком, правда мертвым. Это признание, я хочу Вам сказать – в его системе ценностей умные мертвыми не бывают. Да, мой дорогой Гарри, Ваш фокус с дневником мне очень недешево обошелся.

- Мой фокус! – Гарри почти задохнулся от негодования. - Я, что заставлял Вас подсовывать его сестре моего лучшего друга? Или может от ВАС весь год шарахались все студенты Хогвартса, обвиняя, что это Вы нападаете на детей, потому что знаете парселтанг? Меня вообще могли обвинить в этом и отправить в Азкабан, если бы ни Дамблдор!

- Если бы не Дамблдор! Если бы не Дамблдор, - ледяным тоном сказал Люциус – этой истории с дневником вообще бы не было. И если бы не чрезмерное подхалимское рвение Артура Уизли его дочери тоже ничего бы не грозило. – И добавил, презрительно кривя уголки губ и противно растягивая слова: - Интересно, как волшебник, который пол-лета провел в рейдах, ретиво обыскивая чужие поместья и всюду засовывая свой любопытный нос в поисках темномагических артефактов, не нашел один о-очень темный дневник в своем собственном ма-аленьком домике. Чудеса да и только!

- Как Вы умеете все перевернуть с ног на голову! – потрясенно промолвил Гарри.

- Это Вы цитируете маггловский фольклор? Довольно убогое высказывание на мой вкус. Как бы то ни было, дорогой Гарри, именно Вы уничтожили дневник, о котором Темный Лорд - после Вашей мнимой смерти - вспоминает с особой печалью. Не могли бы Вы объяснить мне, как связаны эти два события? Я его как-то не решился расспрашивать. И, увы, Вам придется поучаствовать в операции с пророчеством. Иначе моя несвоевременная смерть и последующие невзгоды моей семьи будут целиком на Вашей совести, - недобро закончил он свою тираду.

- У Вас самого совесть-то есть? – чувствуя себя чрезвычайно неуютно, огрызнулся Гарри.

- Это не имеет отношения к делу – главное, что она есть у Вас, – в воздухе повисла тяжелая пауза. Которую Малфой сам же и нарушил через некоторое время: - Как правило, на этой ноте я говорю слова прощания и покидаю Вас, растворяясь в воздухе. Но поскольку Вы сами настояли на моем присутствии, пока мы все не решим, я сегодня останусь здесь, – лениво протянул волшебник. При этом его ухмылка была поистине зловеща и больше смахивала на оскал.

- Здесь? – слабым голосом спросил Гарри, недоверчиво глядя на волшебника.

Черт! Как же это было некстати – Гарри собирался вызвать Добби и обсудить с ним, какую тот мог оказать помощь. И узнать, чем увенчалась слежка за Директором. Он был уверен, что Добби абсолютно правильно понял завуалированный приказ.

Постоянное поддразнивание Люциуса, которое уже переросло в злобное шипение, тоже тревожило его, и Гарри опять погрузился в свои мрачные мысли.

- Вы, похоже, выведены из равновесия. Надеюсь, моя компания поддержит необходимую для наших планов бодрость духа.

Люциус оглянулся и увидел уже по-настоящему испуганные округлившиеся глаза Гарри.

- О, не волнуйтесь, я не собираюсь Вас смущать. Наоборот пытаюсь Вас подбодрить. А спать я буду здесь... – Люциус подошел к гладкой стене напротив входной двери в мастерскую и каким-то сложным движением палочки коснулся ее в нескольких местах. Стена замерцала, и мгновение спустя появилась широкая дубовая дверь: – Хозяйская спальня, – задрав нос, гордо прокомментировал Люциус, распахивая ее настежь. - Вы же не думали, что в первом доме Малфоев была только одна спальня? Вы занимаете гостевую, есть еще и детская, но я думаю, нет смысла открывать ее.

Сжавшись от недобрых предчувствий, Гарри буркнул: - Спокойной ночи, – и трусливо сбежал в свою комнату. Он даже запер дверь на большую заржавевшую щеколду, неизвестно как появившуюся в старинном волшебном доме. Может в те времена не во всем полагались на одну лишь магию?

Гарри разделся и лег в кровать, накрывшись почти с головой. Но сон не шел. Злость поднималась в душе Гарри, как змея из высокой травы. Он был измучен, совершенно растерян, он пережил шок, полную нечувствительность и новый шок за эти несколько часов. Он беспокойно крутился в кровати, пока не вскочил снова и не стал носиться по темной комнате, бесконечно прокручивая в голову одну и ту же мысль:

Остаться или сбежать? Вызвать Добби, надеясь, что Малфой не услышит? Или пока не рисковать?

Все же Добби слишком шумный – поднимет радостный крик на всю башню и все пропало. Если бы он был уверен, что Малфой спит, можно было бы выйти в сад и оттуда позвать Добби.

Спать он все равно не мог из-за этих гнетущих мыслей о пророчестве и Ордене Феникса. Точка зрения Малфоя на историю с дневником, тоже оставила какое-то неприятное послевкусие. И не только от злобного поведения самого Люциуса – Гарри отлично помнил, как мистер Уизли радовался возможности поймать Пожирателя с чем-нибудь незаконным и, похоже, фактически вынудил его избавиться от дневника.

Значит, всего этого ужаса на втором курсе могло бы и не быть, если бы не рейды, которые спровоцировал Дамблдор? Джинни спокойно бы училась и никаких разбуженных василисков? И что, мистер Уизли действительно ходил по всем домам и искал что-то незаконное? Почему он, а не авроры? Что они искали? Улетевший дух Волдеморта, что ли?

Гарри думал, что сойдет с ума от этих вопросов, которые рождали все новые и новые, превращая всю его прошедшую жизнь в какой-то нелепый фарс в котором он был самым большим идиотом магического мира. И все это происходило из-за пророчества полубезумной учительницы?

Сбежать к черту на куличики, построить свой маленький мир и пусть все волшебное сообщество само разгребает свои проблемы. В конце концов, его выгнали – так чего ему вообще беспокоиться? Жили ведь они без Гарри десять лет и никаких проблем не знали. Но от этой мысли у него так сжались внутренности, будто он получил пинок в живот.

Мерлин! Ведь пока он в 11 лет не появился в магическом мире, никаких проблем действительно не было! Никаких Волдемортов, Пожирателей, убийств. В первый же день, который Гарри провел в Косом переулке была попытка ограбления Гринготтса – совершенно неслыханное до тех пор дело! Это все было из-за пророчества? Он, что правда несет в себе какую-то разрушающую силу? Вон и вполне благополучный и довольный своей жизнью Малфой, - хоть и Пожиратель со стажем - оказался в опасности, стоило ему связаться с Гарри.

Он что был катализатором катастроф? Этакое адское дитя. Еще не успев родиться, заставил весь магический мир крутиться вокруг своей персоны.

Это было так нелепо, что Гарри даже тихо рассмеялся: столько пройти, чтобы понять, что дядя Вернон был прав! Он был настоящим отродьем из маггловских суеверий.

Все же стоит попытаться вызвать Добби, а то он вообще неизвестно до чего додумается. Гарри осторожно вышел из своей комнаты, тихо подкрался к дубовой двери, ведущую в спальню Люциуса и аккуратно толкнул ее. Дверь беззвучно приоткрылась. Он заглянул в комнату, но кровать стояла так, что он не мог увидеть спит Люциус или нет. Дыхания он тоже не услышал – комната была слишком большая.

Может сходить за мантией-невидимкой и пойти проверить? Но если он не видит Малфоя, значит тот тоже его не увидит, если не шуметь. Гарри решил рискнуть и подойти поближе. Совершенно бесшумно Гарри скользил по комнате. Вероятно, сказывались тренировки с Нейдром. Он уже подошел вплотную к огромной кровати...

..... и замер, разглядывая спящего волшебника. Так неправильно смотрелись на гладкой коже шрамы, видимо полученные «в милосердии Темного Лорда».

И он был так красив... Сейчас Гарри не понимал, почему раньше он считал Люциуса бесцветным. Черты его лица были совершенны, словно вырезаны из прекрасного мрамора рукой талантливого скульптора... Все портили холодные глаза и жесткая презрительная усмешка? Но Гарри уже знал, что это маска, которая просто скрывает настоящего Люциуса... Гарри хотел потрогать его, проверить неужели он настоящий. И юноша, не отдавая себе отчета, протянул руку к его светящейся в темноте коже. И чуть не заорал, когда крепкая рука ухватилась за его запястье и потянула к себе.

- Иди ко мне, – тихо приказал Люциус.

- Но ... нет, я не хочу... я зашел просто... – задыхаясь от шока, прошептал Гарри.

- Ты не можешь заснуть. Просто ложись рядом, хорошо? – не давая ему передумать, Люциус властно дернул Гарри к себе и накрыл одеялом, прижавшись грудью к спине. Гарри попытался отодвинуться, но объятья стали словно железными, а хриплый голос прошептал в ухо: - Шшш... спокойной ночи, моя маленькая змея.

Вместо того, чтобы чувствовать стыд и ужас, Гарри ощутил такой необходимый ему покой. Какое то время он еще пробовал рассуждать, не является ли это очередным примером того, как Малфой манипулирует людьми.... Но засыпая, осознал, что Люциус, таким каким его узнал теперь Гарри, ему нравился. Вместе с жестокостью и резкостью в нем была такая сила и надежность... Вздохнув, Гарри откинул голову на плечо обнимавшего его волшебника и безмятежно заснул

0

19

Глава 17

Гарри открыл глаза. Комната вокруг него была ему не знакома, но он не чувствовал опасности и знал, что прекрасно выспался. Гарри наморщил лоб в концентрации пытаясь вспомнить, что случилось и как он здесь оказался. Но лишь заметил пергамент с письмом тут же пришло озарение. Люциус! Он пришел к Люциусу ночью и спал в его постели. Сам. Уже второй раз.

И не мог понять, почему надменный Малфой терпит такое вторжение в свою личную жизнь. Разумеется, не считая того, что ему от Гарри нужно получить согласие на авантюру с Министерством. Но ведь он не был глуп и понимает, что для того чтобы уговорить Гарри нужны другие методы.

Тогда почему он так действовал? Он не делал ничего сверх того на что Гарри был согласен, но то что спровоцировал Гарри – пусть ненамеренно - принимал охотно. Почему?

Сам Гарри чувствовал немного неловкости. Совсем немного. Гораздо меньше, чем должен был, учитывая обстоятельства. В конце концов, это был Люциус Малфой. Отец хорька и Пожиратель Смерти. Слуга Волдеморта. Враг.

Однако даже такие аргументы не заставляли его жалеть о чем либо. Потому, что хоть трудно было смириться с этой мыслью, каждая клеточка его собственного тела словно благодарила его... Люциус был первым человеком, который трогал его с тех пор как погибли родители. Первый кто спал с Гарри в одной постели, и это рождало какое-то непривычное чувство защищенности. Гарри и не подозревал, что прикосновения другого человека могут так успокоительно на него действовать. Точнее догадывался, но никогда ничего подобного не испытывал.

Дурсли не прикасались к нему – если не считать грубых тычков или подзатыльников.
Нет, он, конечно, получал объятья от Гермионы и миссис Уизли и грубое похлопывание от Рона, но это всегда сопровождалось чувством жалости к нему. А Люциус будто делился своей силой. Удивительно, что такой изящный волшебник мог быть таким сильным. Такая крепкая мускулистая грудь....

О, нет! Я не буду об этом думать!

Гарри вскочил с кровати, взял оставленное Люциусом письмо и подошел к окну.

« Гарри,

Я был вынужден нарушить свое обещание и опять исчезнуть. Вы так сладко спали.
У меня не хватило совести будить Вас, когда именно сказанная мной информация спровоцировала Вашу бессонницу.
Отдохните, успокойтесь и примите решение. Я не стану давить на Вас.

Я даже сожалею о некоторых резких, сказанных мной, словах. Но сами знаете, каким невыносимым Вы можете быть.
Однако это не снимает моей вины. Я старше и был неоднократно предупрежден Северусом.

Какое бы решение Вы ни приняли, я предлагаю составить список вопросов, которые Вы хотели бы обсудить.
Так мы сможем избежать лишних споров.

Я появлюсь через два или три дня.

Люциус»

Письмо было... почти нежным. И странным. Гарри показалось или Малфой действительно просто-напросто СБЕЖАЛ?

***

Выйдя из небольшой гостиницы солнечным утром и посмотрев по сторонам, высокий мужчина, одетый во все черное, презрительно зыркнул на гогочущую ватагу молодых болванов и решительно зашагал вниз. Северус Снейп спускался по невозможно узкой улочке Латинского квартала и недоумевал, как же он узнает Темного Лорда. Или тот явится на одну из старейших улиц Парижа во всей своей змеелицей красноглазой славе?

Если бы у Северуса было другое воспитание... или окружение... или мировоззрение... Короче если бы Северус был немного другим, то он сейчас заходился бы от вульгарного гриффиндорского смеха. Потому что именно этого ему и хотелось – ПОРЖАТЬ. Но он не умел. Ситуация была доведена до полного абсурда. После всех метаний Северус окончательно встал на Темную сторону и - о, змеи Салазара! - получил очередное тайное задание – он шагал по уютным улочкам Парижа на свидание с ... Волдемортом.

Конечно, ничего романтического в этой встрече не было и наверняка там, куда он шел, его ожидало традиционное Круцио или что-нибудь непонятно шипящее, но очень болезненное. Вот только даже мысли о том, что его ждет впереди, не останавливали его от потребности глумиться. Все-таки Темный Лорд и Париж, по его мнению, никак не могли оказаться в одной системе координат. Да еще с угрюмым Мастером Зелий для полноты картины.

Темный Лорд велел ему явиться на небольшую площадь Сен-Мишель к двенадцати часам. Как только Снейп вышел на перекресток бульваров Сен-Жермен и Сен-Мишель, он мгновенно заметил столики кафе, в котором должен был ждать Лорда. Ощущение абсурдности происходящего многократно усилилось – место было напротив входа в метро и буквально КИШЕЛО магглами! Хотя надо отдать должное выбору Лорда – почти все в Латинском квартале выглядело более волшебным, чем даже в Косом переулке. Впрочем, было очень сомнительно, что Темный Лорд руководствовался эстетикой. Магглы и автомобили здесь неслись куда-то как тараканы, которых ночью застукали на кухне, а именно – они были явно чужеродны атмосфере старого города.

Он уже прошел весь бульвар и, не видя альтернатив, сел за микроскопический столик под зеленым навесом тесной забегаловки, так, чтобы видеть набережную. Тощий лысый парень в фартуке до пола недовольно принял заказ на чашку чая, и через несколько минут бухнул перед ним целый чайник, - и потребовал почти галеон в магловских деньгах! - заявив, что меньших порций они не подают. Его выпуклые глаза многозначительно указывали на соседний столик. За ним шумно поглощали гигантские порции crepes a la parisienne оплывшие от жира американские туристы.

До двенадцати оставалось почти двадцать минут и Северус подумал, что если туристы сейчас не уберутся, он с удовольствием заколдует их сам, не дожидаясь Темного Лорда. Брезгливо потягивая маггловское пойло и перебирая в уме подходящие к случаю проклятья, он все же немного расслабился, когда прожорливая компания ретировалась, видимо испугавшись его пронизывающего взгляда. Северус перевел взгляд на фонтан с какими-то лохматыми и рогатыми драконами. Какая нелепость!

Лорд не заставил себя долго ждать. Вряд ли ужасный волшебник пожалел психику беззаботных крикливых парижан, однако явился он в образе добропорядочного месье с брюшком. От Слагхорна его отличало лишь отсутствие моржовых усов и маггловский костюм.

- Северус. – Темный Лорд расположился напротив и заказал себе кофе, развернув французскую газету.

Ничто не выдавало, что за такой непритязательной внешностью скрывается восставший из мертвых ужас магической Британии. Лишь изящные плавные движения и цепкий ум, мелькавший в глазах, не давали забыть самому Снейпу, что его вальяжно расположившийся в плетеном кресле vis-à-vis могущественный безжалостный колдун.

- Что мы должны сделать, Мой лорд?

- Пока мы ждем, Северус, расскажи-ка, что происходит в твоей alma mater, - прямо-таки милый дядька этот Лорд, когда хочет задурить кому-то голову. Магглы в кафе непринужденно трещали, а какая-то сухая старушенция приободрилась, увидев, что пузатый Волдеморт собирается провести в кафе некоторое время. – Как ты объяснил старику необходимость уехать?

- Сказал, что получил приказ работать над экспериментальным зельем и ищу редкие компоненты. Я уже купил некоторые, чтобы иметь их, если он захочет проверить. Мой Лорд, а что мы...

- Хочешь спросить не планирую ли я разрушить Париж? Частично, но не это наша цель. И ты, не ответил на мой вопрос – что нового происходит в школе, Северус? – небрежный тон не обманул Снейпа – Темный Лорд мог начать пытку прямо сейчас, все так же почитывая газету. А Северусу пришлось бы терпеть ее, не расплескав отвратительный чай.

- Присланная из Министерства Амбридж копает под преподавателей, лояльных Светлой стороне. Директор не вмешивается. Слизеринцы и часть райвенкловцев внешне поддерживают Министерство, остальные – особенно Гриффиндор – бунтуют и, конечно, обсуждают помешательство и исчезновение Поттера. Ничего, что могло бы помешать нашей победе, не происходит, - не теряя почтительности в голосе отчитался Северус.

- И что из этого для меня должно быть новостью? Не морочь мне голову и не строй из себя идиота, – процедил Темный Лорд, что ничуть не отразилось на его вальяжной позе. - Старик выделяет кого-то из студентов? Какая-нибудь дополнительная охрана появилась в замке?

- Директор - нет, но вот поттеровские дружки теперь рьяно опекают Лонгботтома. Вы считаете, что он может быть ребенком пророчества, Мой Лорд? Он почти сквиб.

- Мы это узнаем, когда он попробует взять пророчество. Но самое главное, чтобы так считал старик. И ты ему в этом поможешь...

Темный лорд немного повернулся, проследил взглядом за каким-то типом восточной наружности и негромко прокомментировал: - А вот собственно и начало.

И точно: здание заметно тряхнуло, автомобили резко загудели и остановились, а среди разношерстной толпы послышались истеричные крики.

Северус дернулся. Темный Лорд резко бросил: - Сидеть.

Зеваки стекались к ажурному навесу метро, вылезая изо всех щелей. Вся площадь словно замерла в мистическом экстазе. Через мгновение гнетущую тишину разорвал пронзительный визг маггловских сирен, а толпу стали прорубать автомобили с мигалками. Где-то рядом послышались хлопки аппарации.

- Вот и авроры. Пора, Северус.

Темный Лорд невозмутимо и деловито шел к набережной, а обалдевшие магглы, принимая его за важного чиновника, расступались перед ним как море перед Моисеем.

- Что это было, Мой Лорд?

- Взрыв в метро, - беспечно объявил Волдеморт. - Уже шестой за этот год. В газетах пишут, что виноваты арабские террористы.

- А французские авроры тут причем?

- Сегодня 17 октября, Северус, годовщина создания инквизиции. Они в этот день проверяют все катастрофы. И для проверки снимают авроров с любых ближайших объектов. Как раз с того, который нам нужен.

Они уже были на мосту Сен-Мишель.
- Наклонись немного вперед, видишь проход? Спустись к воде и аппарируй на ступеньку.

Северус осторожно посмотрел туда, куда указал Темный Лорд. Дверь под мостом с невысокой затянутой брезентом аркой. Явно в катакомбы...

За спиной раздался скрежет, потом крики, замелькали вспышки камер – пострадавших стали выносить на поверхность. Северус аппарировал на каменную площадку и ступил внутрь. Темный Лорд уже стоял там в своем повседневно-чудовищном облике. Увидев Снейпа, он молча развернулся и направился вглубь каменоломен.

0

20

Глава 18

Вначале путь пролегал по обычным туннелям, в которых, по-видимому, обитали клошары. Брезгливо обходя разбросанное тряпье и жалкое имущество бездомных, Северус думал, что такой Париж и Темный Лорд проще уживаются в его сознании.

- Не отставай, - бросил, с подозрением взглянув на него Волдеморт. Он шел вперед, расшвыривая хлам без помощи волшебной палочки. Оживший мусор сам с шуршанием убирался прочь от подола струящейся мантии колдуна. Снейп молча кивнул. В лицо волшебникам бил холодный ветер подземелий.

Они повернули направо, попав в широкую галерею, в которую уперся тоннель. В отличие от предыдущих коридоров этот уже был совершенно необитаем. Каменная кладка, повернувшая вместе с ними, вскоре оборвалась у высокой двустворчатой двери, преградившей путь двум волшебникам. Снейп кожей ощутил мощную магическую защиту. Темный Лорд несколькими взмахами палочки снял ее и, пройдя через распахнувшиеся двери, так же легко опять восстановил.

- Что они здесь охраняют, Мой Лорд?

- Просто перекрывают доступ в подземелья и пытаются отследить темных волшебников. Ну и, разумеется, тайную подземную лабораторию Фламеля, она располагается уровнем ниже. Люмос, - сказал он и сгусток света, сорвавшись с кончика его палочки, сформировался в шар и завис под низким потолком.

Северус никак не комментировал услышанную информацию. Темный Лорд так уверено заскользил по извилистым подземным туннелям и пещерам, что было очевидно – это далеко не первый его визит сюда. Полное отсутствие запахов и звуков усиливало чувство какого-то неправильного пространства. Словно это место было лишено чего-то жизненно важного.

В конце темного коридора появились вертикальные светильники от пола до потолка и Темный Лорд убрал плывший над их над головой шар света. Они шли в полной тишине. Глаза Северуса постепенно привыкали к первоначально ослепившему его электрическому освещению.

Характер лабиринта изменился, они миновали устрашающий плакат: "Стой! Здесь начинается империя смерти!". Подходя все ближе и ближе, Северус пытался понять, из какого камня сделаны видневшиеся впереди стены. О, Мерлин! Перед ними тянулись тоннели, забитые бедренными костями, фрагментами позвоночников, черепами, ребрами. Именно чередование обломков человеческих костей и черепов создавало жуткий рисунок. Воздух здесь был плотнее обычного.

По мнению Северуса у Темного Лорда была абсолютно извращенная логика: его боггартом, как выяснилось, была смерть, однако он постоянно возился с инфери, дементорами, черепами. Видимо, считал, что таким образом возвышается над смертью.

Теперь-то Северус отчетливо понял, о каком количестве «бесчисленных возможностей» говорил Лорд в лачуге – здесь были сотни тысяч, а то и миллионы человеческих костей и к какой из них найдет путь то, что прятал Лорд, предсказать было совершенно невозможно. Даже если Волдеморту нужны останки волшебника... Ну что ж, это снижало вероятность с миллионов до десятков тысяч. Все равно, нереальная задача для любого злоумышленника.

Миновав арочный проход, они оказались в огромном круглом зале. Высокий свод подпирали базальтовые колонны, а в центре возвышался постамент с каменной чашей мерцающей полированными стенками. Темный лорд снова создал шар света, пробормотал длинное мелодичное заклинание и маггловские фонари погасли. Но зато звуки и запахи вернулись. В воздухе ощутимо потрескивала магия. Магия! В коридоре не было магии.

Ритуал по завершению тропы почти в точности повторил то, что произошло в лачуге. Маг опять чертил пентаграмму на каменном полу, но на сей раз перевернутую, а Северус, заполняя руны кровью, должен был двигаться в обратном направлении. Светящееся, точно жемчуг нагое тело Темного Лорда на фоне жутких стен из черепов казалось еще более мистическим, чем в прошлый раз. Наверно, магглы, слагавшие сказки про всемогущих богов описывали что-то подобное. Самоназванный Лорд Судеб именно таким и воспринимался в эту минуту.

Как и прежде выстреливший из руны луч соединил его метку с Лордом, но вместо отсутствующего кольца луч устремился к чаше и, отразившись от ее стенок, распался на сотни тонких как иглы полосок света, высветив и словно оживив черепа. Через секунду, разрываясь от адской боли, Северус бессильно опустил веки и уже не мог видеть с какими именно из останков был соединен. Ощущения от ритуала были другими – кости плавились, из Северуса, будто вытягивались все жилы. Однако, справившись с болью, он смог внимательнее, чем в прошлый раз прислушиваться к тому, что делал Темный Лорд.

Воздух заметно дрожал и потрескивал. Шипение и свистящий шепот изрекаемый Лордом для ритуального заклинания заставляли волшебство накатывать волнами. Северус почувствовал, что тропа почти завершена – Лорду оставалось произнести последние шипящие звуки, закрепляя колдовство. Зная, что теперь уже ничего не изменит течения ритуала, Снейп просто-напросто вырубился, краем сознания уловив разрастающееся серебристое мерцание.

Очнулся Северус на холодном каменном полу от боли в шее. Судя по всему, он не меньше часа пролежал в такой позе. Открыв глаза, он натолкнулся на блестящий кроваво-красный взгляд.

- Когда ты потерял сознание? – резко, острым как нож, голосом спросил Темный Лорд.

- Я ничего не помню, Мой Лорд, – благоразумно ответил Северус хриплым голосом. – Только слепящую серебристую вспышку.

- Хорошо, - отметил волшебник. – Прими какое-нибудь восстанавливающее зелье. Нам пора. Маггловские диггеры, патрулирующие эту часть катакомб, скоро вернутся со своего небольшого приключения в метро.

На большую заботу Северус и не рассчитывал и, дрожащими руками нащупав в кармане хрустальный флакон, влил в себя все содержимое. Снейп достаточно натерпелся боли за всю свою жизнь, чтобы уметь быстро ее преодолевать. Обычно у Северуса были более мудрые идеи, чем расспрашивать о чем либо Темного Лорда. Но сейчас тот выглядел удовлетворенным и каким-то шестым чувством Северус понимал, что он не просто ответит на вопросы, но даже ждет их.

- Мой Лорд, это маггловская часть подземелий? – поднимаясь с пола и приводя в порядок пыльную мантию, спросил Мастер зелий.

- Разумеется, Северус. Даже французские волшебники не настолько недалеки, чтобы вешать нелепые таблички. Тут стоит купол, расхолаживающий волшебство, который можно временно снять, только входя из волшебной части.

- Почему тут так много степеней защиты: авроры, маггловские патрули, купол?

Темный Лорд злорадно рассмеялся:
- Охраняют старый храм с изрядным количеством противных проклятий древних. Старик может быть доволен.

- Я не понимаю, Мой Лорд.

- Еще бы. Дамблдор, приложил много усилий, чтобы волшебники забыли о таких местах. Он называет это - «помогать оттачивать юные умы». Святилище Цернунна, в котором существовали «ворота мертвых» оскверняется маггловскими туристическими экскурсиями, – багровые глаза гневно полыхнули. – Ведь такая магия основана не на любви.

- Мой Лорд, а не может кто-нибудь уничтожить эти катакомбы? При... м-м... смене политического курса – Северус впервые в жизни замялся.

- Другой Темный Лорд хочешь сказать. Ну-ну... Неужели ты думаешь, что если бы они могли уничтожить эти кости, то до сих пор не уничтожили бы? Они хранят их, потому что иначе рухнет весь Париж. И мое сокровище не погибнет при этом. Когда их магглы первый раз сюда сунулись, началась маггловская революция, во второй - вызвало разгром какого-то императора, в третий – их поработил Гриндевальд. Все что они могут сделать – это залить пещеры бетоном. И отлично – меньше любопытных маггловских носов будет сюда соваться. Нет никакой опасности. Теперь Магия всего города будет хранить мой... Мое сокровище. Ну, что по круассану, Северус?

Эти вспышки радости Темного Лорда стали порядком раздражать Северуса. Веселый Темный маг – это из ряда оксюморонов, а Северус не любил все несусветное. Утешало лишь то, что теперь тяжесть, которая давила на него с посещения лачуги ушла. После ритуала он больше не был якорем для того, что прятал Лорд. Передал эстафету древнему городу.

Снейп вслед за высокой фигурой Лорда направился к выходу. Но неожиданно Волдеморт остановился и резко развернувшись, впился в него вертикальными зрачками своих красных глаз. Видимо получив ответы, он достал из складок мантии какой-то предмет и протянул зельевару.

- Это награда, Северус, - Темный Лорд вложил Снейпу в руку пряжку с витиеватым змеиным узором. Разглядывая затейливо переплетенных между собой змей, Северус заметил, что две из них стоящие в боевой стойке друг напротив друга складываются в перевернутые буквы «K» и «W».

- Рыцари Вальпургии... – с трепетом прошептал Северус, разглядывая пряжку. – Я слышал, что в Хогвартсе была такая группа по изучению Темной магии.

Умом Северус понимал, что такая «награда» была обоюдоострым мечом – использование подарка Лорда еще больше свяжет его с Темным Орденом – но отказаться от возможности получить редкие знания не мог.

- И откуда ТЫ знаешь о них? Теперь я вижу, какое покровительство оказывал тебе наш скользкий друг в студенческие годы. Однако, ты это заслужил, Северус. Надень пряжку и иди в сторону Клюни – ты почувствуешь небольшое покалывание около отмеченных местечек. Там на участке между ним и Сорбонной есть много переулков, где после заката ты сможешь найти редчайшие издания. Ничего подобного уже не осталось в Британии. Я оставлю тебя здесь.

Музей Клюни, как смутно припоминал Северус, был собранием средневековых артефактов магглов.

0

21

Глава 19

Размышляющий об очередном бегстве Люциуса, Гарри не мог и представить насколько он был прав. Совершено и абсолютно прав.

Наскоро избавившись от утренней эрекции Люциус, выйдя из душа, незамедлительно оказался в том же незавидном положении. На его постели широко раскинув ноги и не скрывая прекрасные тренированные бедра, безмятежно спал лишившийся одеяла Поттер.

Люциус Малфой стоически проигнорировал вновь вернувшуюся тяжесть в паху и, взмахом палочки вернул себе надлежащий безукоризненно-великолепный вид. Написал письмо дерзкому ребенку и отбыл на завтрак в Поместье. Он никогда не изменял своим привычкам и не пропускал приемы пищи в Малой столовой, если к тому не принуждали особые обстоятельства. Аппетитная задница Гарри Поттера в системе ценностей Главы одной из самых влиятельных семей волшебного мира к таким обстоятельствам не относилась. Обязана была не относиться.

Изначально, оказавшийся в его милосердии Поттер, вызывал лишь естественное (для Малфоев) злорадство и небольшое любопытство. Не каждый день в руки попадают уже дважды пережившие Аваду юноши. Поттер мог быть прекрасным активом в наступающей войне. Хотя бы своим отсутствием на поле битвы.

Гарри, конечно, был неопытен и опрометчив, но его явный потенциал не укрылся от Люциуса. Он был сообразителен, и у него – несмотря на воспитание - были лучшие в его поколении естественные магические способности. Не упоминая, как он изменил расстановку сил в волшебном мире – после выходки ребенка в Министерстве, нейтральные семьи, которые по традиции негласно придерживались Света, четко обозначили свою независимую позицию. Не было никакой надежды, что они присоединяться к Темному Лорду, но они заявили о себе как о силе и очень подпортили планы Дамблдору.

Подобная информация не попадала на страницы Пророка, но результаты голосований в Визенгамоте показывали, что и сам Фадж уже перестал контролировать ситуацию. Гарри был прирожденным лидером. И он был намного хитрее, чем симулировал быть. К тому же Гарри так стремился избавиться от общества самого Люциуса, что явно не станет продлевать их соглашение дольше необходимого.

Вдобавок мальчик был очень сострадательным и Люциус, с удовлетворением отметил, что нашел к Гарри подход. Раскрыв мальчику немного больше информации, чем следовало, он заработал если не доверие, то хотя бы понимание. Тут не было никакого беспокойства. Еще вчера Люциус считал, что все складывалось просто замечательно.

До тех пор пока он не осознал, что утренняя эрекция не оставляет его и плавно переросла в дневную, вечернюю, а теперь уже ночную. Второй раз с тех пор как уединился в собственной спальне. Стоило прикрыть глаза, и он опять с наслаждением обнимал Гарри, погружая пальцы в непокорные пряди черных, невероятно мягких волос, ласкал молочную кожу, целовал плоский живот. Люциус помнил, как его губы скользили по невероятно прекрасному изгибу спины Гарри. Помнил его восхитительный аромат - он никогда не представлял, что запах мыла и кожи могут смешаться в такой опьяняющий аромат… о, нет, он не мог опять утонуть в этих мыслях; он должен подумать о чем - то другом. Немедленно.

За какие-то ничтожные пару дней он позволил себе слишком увлечься. Разумеется, Люциус любил игру. Он наслаждался преследованием и соблазнением. Но ЭТО переходило всякие границы. Малфой не мог обременить себя безрассудным, непрактичным юнцом, который еще не оберется всяческих затруднений в жизни.
Вообразив Фаджа (должна же быть от него хоть какая-то польза) с его любимой протеже он, наконец, избавился от преследующего его образа упругих ягодиц и широко распахнутых зеленых глаз...

Лорд Малфой всегда прекрасно владел собой, своей жизнью и собственным телом. Премного благодарности.

***

Очередное бегство Малфоя-старшего не доставило в то утро много беспокойства юноше. Гарри решил, что даже если пророчество может определять условие его смерти, то условия собственной жизни он будет определять сам. И у него были собственные планы, которыми стоило заняться как можно быстрее. К тому же его посетила замечательная идея.

- Добби!

Эльф появился мгновенно. – Гарри Поттер, сэр!

Он смотрел на Гарри с обожанием, а огромные остроконечные уши стояли торчком. Добби отвесил глубокий поклон, всем своим видом показывая, что ради Гарри готов и горы свернуть.

- Добби. Рад тебя видеть. Я всегда смогу вызвать тебя? Лю... Мистер Малфой не может запретить тебе бывать в этой башне?

- Старый Хозяин не запрещал Добби проникать в поместье Малфоев, - радостно сообщил эльф. - Но старый Хозяин может так сделать.

- Жаль – разочарованно протянул Гарри – Я думал, что ты мне поможешь.

- Добби очень хочет помочь Гарри Поттеру. Добби расстроился, узнав, что Гарри Поттер не вернется в Хогвартс, он так надеялся повстречать Гарри Поттера, и теперь его желание сбылось! Если бы Гарри Поттер стал новым Хозяином Добби, то Добби смог бы всегда найти своего господина.

- Но это тоже невозможно – ты же хочешь быть свободным эльфом. И к тому же у меня нет дома, чтобы приглашать тебя.

- Добби рад быть свободным, но если бы он мог служить великому Гарри Поттеру, то стал бы гораздо, гораздо счастливее. Но Добби чувствует, что у Гарри Поттера есть дом, поэтому может ему служить. И если Добби поможет Гарри Поттеру сделать еще один новый дом, то магия Добби станет сильнее.

- Да? А как же Хогвартс? Ты ведь там работаешь, да и Директор может заметить, что ты пропал.

- Добби сможет вернуться в Хогвартс. Гарри Поттер приказал держать в тайне, что Добби видел его, и Директор ничего не узнает. Добби уже смог следить за Директором по вашему приказу, сэр Гарри Поттер. Гарри Поттер хочет узнать, что делает старый хитрый Дамби?

- Хм... пока нет. А ты точно этого хочешь? Стать моим эльфом?

- Только скажите, сэр, что Добби должен сделать.

Гарри кивнул и достал книгу с дальней полки книжного стеллажа у левой стены. Вернувшись на место, он начал сосредоточенно листать ее.

- Здесь, - Гарри указал на страницу. – Смотри на эти точки – мне надо побывать во всех отмеченных местах и выбрать, где построить дом. Ты сможешь найти их и взять меня с собой? Но так, чтобы мистер Малфой не узнал, что я покидал башню.

Он ожидал, что улыбка исчезнет с лица эльфа и уши повиснут; ожидал услышать в ответ, что это невозможно или что Добби попробует поискать, хотя надежды на успех мало. Какое-то время Добби сосредоточенно смотрел на карту, а потом подпрыгнул, весело тряхнул ушами и сказал с чувством:

- Добби сделает все как прикажет Гарри Поттер, он может чувствовать волшебство, которое волшебник из старой семьи Добби соединил с этими местами. Но Добби хотел предложить сначала проверить самому, а потом взять Гарри Поттера с собой. Тогда Гарри Поттеру не надо будет надолго уходить из безопасной башни и старый хозяин ничего не узнает. Гарри Поттер позволит Добби взять книгу с собой?

- Книгу? – полюбопытствовал Гарри. – Если ты уверен, что с ней ничего не случится, и мы сможем вернуть ее на место, то возьми, конечно.

Эльф радостно хлопнул в ладоши, а потом, словно обмотав книгу ниткой, заставил ее исчезнуть.

- Как ты проделал этот? – изумился юноша. - Так или иначе, куда ты ее дел?

Добби радостно запрыгал.

- Добби не хотел, чтобы книга была все время на глазах, где любой мог бы ее заметить и забрать, поэтому обернул ее волшебной нитью и приказал отправиться в одно из пространств между мирами, которые проходил по пути сюда. Там она исчезает, но как только Добби захочет продолжить чтение, то просто потянет за нить и вызовет ее.

- Мерлин! Ведь ты то же самое можешь проделать с любыми вещами: припасами еды, одежды и зелий, с целой библиотекой, да все равно с чем!

Добби грустно свернул уши в трубочку и покачал головой.

- Добби думает, что нет, - сказал он. - Книга да носки - это все, что Добби может там хранить. Добби боится, что груз станет очень тяжел. Если прятать слишком много, то Добби не сможет быстро перемещаться.

- Ничего страшного, Добби! – сердце его учащенно билось от перспектив того, как эльф отыщет место для его нового пристанища. - Ты помог мне больше, чем я надеялся. Когда ты отправишься и расскажешь мне, где побывал?

- В любое время, сэр Гарри Поттер, - обрадованный его энтузиазмом, – если хотите, то Добби может пойти сейчас же!

- Хорошо, но смотри, чтобы никто в Хогвартсе не заметил твоего отсутствия. И постарайся появляться так, чтобы мистер Малфой тебя не видел. Будем надеяться, что он уже забыл про тебя.

- Добби сделает все так, как приказывает Гарри Поттер! – еще раз счастливо хлопнув в ладоши, эльф аппарировал.

0

22

Глава 20

Уже был поздний вечер и Гарри, выбросив из головы мысли о пророчестве, перечитывал свои записи и готовился к запланированной авантюре. Малфой писал, что не появится в течение нескольких дней, так что был шанс посетить, проверенные Добби места, и если какое-нибудь из них подойдет, стоило приступать к подготовке необходимых зелий. Нейдр счастливо шипел, свернувшись у него на животе.

- Добрый вечер, Гарри, – прервали его размышления знакомые протяжные нотки.

- Мистер Малфой? – вскочив с кушетки и свалив на пол змею и рулоны пергамента, обескураженный юноша уставился сначала на своего посетителя, а потом на ночное небо за окном.

У него, что сломались все часы в Поместье?

- Что случилось с «Люциусом»? – протянул блондин, покосившись на потревоженную змею. - Не далее как вчера вечером, Вы отчитывали меня за то, что я обращался к Вам «мистер Поттер»? Это немного несправедливо, Гарри, – растягивал слова Малфой.

- Э-э, извините... Люциус, – отозвался юноша с преувеличенной любезностью.

Люциус лукаво улыбнулся одними краешками губ и сказал: - Извинения приняты.

Между тем волшебник уже достал из кармана и, выложив на стол, увеличил сверток с одеждой и двумя темными мантиями с объемными капюшонами.

- Зачем они? – с любопытством спросил Гарри.

- Вы так стремитесь куда-нибудь убежать, что я решил устроить вам небольшую прогулку. И сделать небольшой подарок.

- Что? Какой еще подарок? – недоверчиво воскликнул Гарри.

- Тот, что я обещал – помочь решить проблему с палочкой. Или Вы уже передумали, Гарри?

- Конечно нет, я не передумал, но мне не нужны никакие подарки. Вы могли бы принести мне деньги из моего сейфа.

- Разумеется. Но Вы забыли порекомендовать мне наложить Империо на Билла Уизли, чтобы он скрыл от Ордена Феникса то, как я заявился в Ваш сейф.

- Билл тоже в этом Ордене? – удивился Гарри. – Я думал, он в Египте.

- Он перевелся в Лондон, и теперь шпионит в банке для вашего Директора. Так, что пока забудьте о своем сейфе и смиритесь с тем, что в настоящее время что-нибудь приобрести Вы можете только с моей помощью.

Гарри в раздумье взъерошил волосы. Это немного путало все его планы.

- Так куда мы направимся? Вы хотите поехать сейчас? Ночью? У вас что – бессонница?– нетерпеливо забросал его вопросами Гарри.

На секунду глаза Гарри встретились со стальными глазами Люциуса, и юноша заметил в них какую-то необъяснимую эмоцию.

- Я возьму Вас не в обычный волшебный квартал...

- Что? Мы отправимся в маггловские магазины? - потрясенно воскликнул Гарри, даже забыв, что это вряд ли получится сделать ночью.

- И да и нет, - рассмеялся Люциус. – Видите ли, Гарри, среди волшебников и сейчас осталось много одиночек, не вовлеченных в жизнь магического мира. Но всем надо время от времени совершать покупки или наоборот что-то продавать. И не все готовы для этого посещать типичные волшебные кварталы. Не забывайте также об оборотнях и вампирах – им не рады в волшебном мире, но у них тоже есть свои потребности.

- И что это значит? – перебил Гарри.

- Это значит, - протянул Люциус, - что отправимся в маггловский район, в котором издавна обитали так называемые чернокнижники. Помимо разной чепухи, там действительно есть стоящие вещи. И авроры хоть и периодически патрулируют такие места, не имеют там никакого влияния, так как формально это место не относится к волшебному миру. Но побывать там можно только ночью.

- Я не знаю... Все выглядит очень рискованным. Если там бывают волшебники, то меня могут узнать! Разве у Вас не будет проблем? – спросил он.

Люциус подошел ближе и накинул ему на плечи широкий плащ.
- С каких пор Вы стали таким осторожным, Гарри? Никто не вынуждает Вас явиться туда сверкая шрамом и гриффиндорским галстуком. На этот плащ наложены рассеивающее внимание чары. Не настолько сильные, чтобы отпугнуть особо любопытных, но вполне достаточно, чтобы пройтись по улицам не привлекая внимания.– Малфой стянул с него очки и провел по ним кончиком палочки. Очки исчезли. Однако, когда он протянул Гарри вроде бы пустую руку, юноша понял, что очки просто невидимы и одел их.

- Как удобно! Почему меня раньше никто этому не научил... - простодушно заметил юноша.

Малфой фыркнул: - Это иллюзия. Темное искусство. Кто бы мог Вас этому научить, Гарри?

- Но что плохого в иллюзиях? – изумился юноша. Про себя он подумал – относится ли в таком случае мантия его отца к темным артефактам. Или нет?

- О-о, очень много отвратительных вещей можно сделать с помощью иллюзий. Но в мелочах, таких как эта, всего лишь вопрос контроля Министерства над волшебниками. Те, кто умеют исчезать или менять внешность по собственному желанию, очень неудобны для властей. Вы никогда не слышали, что анимаги и метаморфы обязаны становится на учет? Метаморфы вообще не имеют права работать где-нибудь кроме самого Министерства. То же самое относится и к зельям, тому же оборотному, например. На Вас, к счастью этот запрет не распространяется – Вы не являетесь членом сообщества до следующего лета.

- Остались последние штрихи. – Люциус взмахнул палочкой и Гарри почувствовал, как меняется его внешность. – Идите переоденьтесь, - приказал Малфой, отлевитировав Гарри в руки стопку одежды.

Закрыв за собой дверь спальни, Гарри надел черные брюки, ботинки и плотную сорочку с высоким воротом и изысканной вышивкой в тон ткани. Непривычно роскошные вещи ласкали кожу и Гарри, посмотрев в зеркало, поверил, что узнать его смогут только близкие знакомые. Да и то не с первого раза. Возможно, что из Уизли его узнали бы только пронырливые близнецы.

- Я готов, - сказал Гарри, выходя из комнаты. – Как мы туда доберемся? Надеюсь, не порт-ключом?

- Чем же еще? – фыркнул Люциус. - Ближайший камин в волшебной области. А аппарировать через пролив, зная Вашу удачу, я не рискну.

Увидев, что Малфой уже одел плащ и держит в руках порт-ключ, Гарри накинул капюшон и подошел ближе. Подняв глаза, Гарри заметил, что Люциус внимательно разглядывает его. Едва их глаза встретились, Люциус немедленно отвел взгляд в сторону. Непроницаемое лицо не объяснило Гарри, о чем думал волшебник. Все же чувства опасности не было, и он взялся за портал.

***

Они приземлились с краю старого амфитеатра, увешанного табличками для туристов. Место было маггловское, но очень древнее и таинственное.

- Мы в Париже. Магическая часть города находится на другом берегу Сены, на Рю де Сент-Поль, – показывая дорогу, объяснял Малфой. - Но в Латинском квартале торговлю не прекратили даже после образования волшебных кварталов. Лавки набиты книгами по магии и артефактами. Некоторые связаны коммерческими интересами с Лютным переулком.

- С Боргином и Берксом, - проявил свою осведомленность Гарри.

- Да, и с ними тоже, – хмыкнул Люциус, глядя мимо него. - Во время войны с Гриндевальдом мародеры существенно пополнили местные запасы, обобрав дома многих погибших волшебников. – Слово «мародеры» неприятно резануло слух Гарри. Веселые забияки из Хогвартса хоть знали с кем себя пытались ассоциировать?

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, луна светила ярко. Гарри раздирало любопытство, и он отгонял от себя страхи рискованности мероприятия.
Они пошли по мощеному переулку, затем стали петлять по многочисленным поворотам и закоулкам. Темные улочки, по которым они проходили, были узкие и почти не обитаемые. По крайней мере, магглы им уже некоторое время не попадались.

- Держитесь ко мне поближе, Гарри, - посоветовал Малфой, - Я не думаю, что Вы обрадуетесь, если тесно познакомитесь с вампиром.

Гарри молча последовал совету, и теперь они шли почти вплотную друг другу. Гарри чувствовал проникающее через плащ тепло тела Люциуса и исходившую от него надежность. Он уже перестал удивляться тому, как легко с ним общаться. И даже мог понять, почему хорек так обожает своего отца. Вээ... Это была очень плохая мысль. Люциус и «отец хорька» в его сознании явно не были единым целым. Даже «правая рука Волдеморта» воспринималось как-то легче и привычнее. Гарри стал смотреть по сторонам, что отвлечься от неприятной мысли.

Стены некоторых зданий украшала мозаика, всюду были закрытые ставнями витрины и тусклые старинные фонари. Вторые этажи пестрели ажурными решетками балконов. На встречу изредка попадались укутанные в темные одежды мужчины и женщины. Бросая беглые взгляды через приоткрытые двери лавок, Гарри иногда замечал различные принадлежности магических ритуалов и чучела волшебных животных. Но Люциус не позволял ему долго задерживаться перед лавками, быстро шагая по мощенной мостовой.

- Я смогу купить палочку? – наконец, нарушил тишину Гарри.

- К сожалению – нет, – ответил Малфой и бросил вокруг них заглушающее заклинание. - Ни одна палочка не выберет Вас, пока не рассеятся чары, наложенные Министерством.

- Что же мы, в таком случае, ищем? Посох, что ли? – фыркнул Гарри.

- Магический нож. Шанс не большой, но никто не запрещает попробовать. Если вы так сильны волшебно, как все привыкли считать, можно купить магический нож и самому сделать палочку. Наложенное на Вас заклинание действует только на лицензированные палочки. Если Вы все сделаете правильно, и ваших магических сил хватит на весь обряд, то Вы обзаведетесь, пусть не такой мощной как от Оливандера, но вполне рабочей палочкой.

Внезапно он свернул в узкий проход и остановился около низкой двери. Тяжелая массивная дверь была чуть приоткрыта. Люциус толкнул ее тростью и дверь распахнулась.
- Входите, Гарри - сказал Люциус.

В лавке было пусто. Жестом показав остаться здесь, Малфой исчез за пыльной портьерой. Гарри прошел вперед, остановился и огляделся. Сама комната была очень маленькой, с низким потолком. Вдоль правой стены стояли стеллажи с пыльными книгами и какими-то коробками. Пока Гарри бродил по комнате, Люциус уже вернулся из подсобки с человечком маленького роста в застегнутом наглухо сюртуке.

- Это Гаспар Гогенар, владелец магазина, - представил его Малфой. – Я не могу назвать имя своего спутника.

- Так и должно быть, - пристально разглядывая Гарри, ответил колдун, - Но я сомневаюсь, что Вы найдете, то что ищите.

Гарри нахмурился.

- Или нет? - спросил загадочный человечек.

Не дождавшись ответа, он сощурил глаза и еще пристальнее стал вглядываться в Гарри.

- Теперь я уже не так уверен, - словно в трансе пробормотал он, - сначала я подумал, что ты слишком юн, но теперь... Ладно, попробуем. – Палочкой он очертил какую-то замысловатую фигуру вокруг Гарри. Воздух вспыхнул лучами заклинаний. Они искрились, делаясь все толще, и вот исчезли все, кроме одного указывающего на большой плоский ящик из черного лакированного дерева.

- Следуйте за мной, - велел человечек, взяв с собой ящик.

Двигаясь вслед за ним, Гарри и Люциус спустились в подвал и оказались в хорошо меблированной, хотя и не жилой комнате. Очнувшийся от транса лавочник бодро описал то, что Гарри должен сделать и раскрыл перед ним на столе ящик, в котором по кругу лежало семь кинжалов. Точно заворожённый, Гарри не смел отвести от них глаз и дотронулся до ближайшего к нему сверкающего лезвия. Колдун еще раз, сощурившись, посмотрел на него и молча покинул комнату.

Следуя совету, юноша протянул руки к кинжалам и попытался почувствовать их волшебство. Он медленно водил над ними руками, стараясь охватить то всю группу целиком, то каждый кинжал отдельно. Наконец он со вздохом встал из-за стола и подошел к Малфою, рассматривающему шкатулки в напольной витрине. В руках у блондина искрился бокал вина.

- Будете вино? – спросил блондин, повернувшись к Гарри.

- Предлагаете алкоголь несовершеннолетнему волшебнику? – попытался снять напряжение юноша.

- Вы уже дважды забирались в мою кровать, Гарри. Вино – не настолько безнравственно, на мой взгляд, - парировал блондин.

- Пожалуй, – смущенно рассмеялся Гарри. На подносе появился еще один бокал с бордово-красным вином. Юноша взял его и слегка пригубил.

- Ну как? - спросил Малфой, когда юноша опустил бокал.

- Ничего не выходит, - вздохнул Гарри. - Наверное, я не способен к этому. Это совсем не похоже на выбор палочки.

Гарри покачал головой и, повернулся так, чтобы видеть кинжалы.

- Странно, - наконец произнес он, - почему заклинание выбрало именно эту коробку, если я ничего не чувствую. Временами я особенно остро ощущаю, как мало еще знаю о магии.
- Возможна причина не в этом, - заметил Малфой, - и если принять во внимание насколько редкий дар производителя палочек, то я почти не удивлен. Однако Вам уже удалось многое из того, что считается невозможным. И мне кажется, что Вы недостаточно стараетесь, Гарри. У меня такое чувство, что если Вы перестанете сомневаться, один из них выберет Вас.

В комнату снова заглянул человечек в сюртуке – увидев, что покупатели попивают вино, он презрительно фыркнул и вышел. Гарри отставил бокал и снова сел за стол с кинжалами, осторожно прикасаясь к ним кончиками пальцев. Красивые, но такие холодные и безжизненные. Лишь слова Малфоя окутывали их какой-то тайной. Закрыв глаза, он сосредоточился и постарался почувствовать волшебство в воздухе. Спустя минуту, он вновь протянул руки к столу.

Люциус с интересом наблюдал за мальчиком. В начале он не питал особых надежд, что тот выберет правильный кинжал и сумеет сделать палочку. Волшебник больше был заинтересован просто снять собственное напряжение. Малфои не ворочаются в кровати без сна. Однако сейчас видя, как вокруг Гарри поднимались вихри волшебства и его сосредоточенность, он стал понимать, что этот эксперимент может привести к впечатляющим результатам. В конце концов, это был Гарри Поттер. Мальчик, которому необычные вещи давались много легче, чем обыденные.

Теперь юноша сосредоточился на ближайшем кинжале - тонком, почти декоративном лезвии с ручкой из красного камня с кельтским узором - и стал проводить рукой вокруг него. Внезапно кинжал резко дернулся лезвием вверх, и Гарри судорожно отдернул руку. Некоторое время он сидел, боясь пошевелиться. Потом повторил процедуру с остальными. На третьей попытке лезвие одного из ножей замерцало ровным голубым светом. Кинжал, который его выбрал, был большим, с огромным изумрудом в рукояти. Пока Гарри разглядывал свое приобретение, Малфой вышел к продавцу и расплатился. В тишине они покинули лавку и направились в сторону, противоположную той, откуда пришли.

- Направо, Гарри. Нам нужно в аптеку за личинками фей-светлячков. Их сложно найти даже у лучших аптекарей.

- А зачем они нужны?

- Чтобы отвлечь лукотрусов. Противные лесные стражи обитают на деревьях, древесина которых используется для палочек. Безобидные на вид твари могут быть достаточно опасны.

Неожиданно заморосил дождь. Стряхнув мокрые плащи, Гарри и Малфой свернули на узкую крытую лестницу, ведущую к извилистой улочке. Она была плохо освещена; слабо светящиеся фонари отбрасывали причудливые тени и создавали ощущение таинственности.

- По-моему, здесь, - отметил Малфой, оглядывая улочку с несколькими лавками зелий. В первой же аптеке обнаружилась искомая бутыль со светящимися в полутьме частичками фей. Они направились в обратную сторону, обсуждая хитрости изготовления собственной палочки. Точнее, Малфой делился известными ему сведениями и предположениями, а Гарри, немного уставший от ночного «шопинга», молча внимал ему.

- Вы родились на Ламмас? – объяснял Малфой. – Значит, после Хэллоуина можно приступать к созданию палочки – вы уже окрепнете со дня рождения, но Ваш личный годовой цикл еще не будет катиться к закату.

- Люциус! – потрясенно прервал его объяснения Гарри – Это не может быть Снейп?

Навстречу им двигалась такая знакомая сухая фигура зельевара. Люциус чертыхнулся и резко втолкнул Гарри в ближайшую подворотню. В ней под открытым звездным небом расположились столики с книгами и свитками – это был «книжный дворик». Малфой глубже натянул капюшон и протащил юношу до темного угла двора к высившимся друг на друге ящикам. Оба уже облегченно вздохнули в своем убежище, но чертов Снейп в сопровождении продавца упрямо двигался в их сторону.

Малфой оттеснил Гарри в пространство за ящиками и обернул его полами плаща, продолжая наблюдение за зельеваром в узкую щель.

- Здесь, месье, может быть очень хорошая подборка свитков по алхимии и зельям, – в опасной близости с ними раздался голос продавца.

Гарри закатил глаза – Люциусу надо было спрятаться именно у книг по зельям?

Малфой крепко прижимал Гарри к себе, но сам следил за Снейпом с замкнутым и сосредоточенным видом. Его высокая, одетая в черное фигура почти зловеще возвышалась над юношей, в то же время сохраняя невероятно защитную позу. Когда Снейп в третий раз настороженно поднял голову, Малфой повернулся к Гарри и уставился на него не свойственным ему теплым взглядом. Гарри замер, не в силах отвести от него глаз. И Люциус чертов Малфой наклонился и жадно припал к губам Гарри.

Гарри ненавидел его. Какого черта он его так потрясающе целовал?

Юноша попытался оттолкнуть блондина, но в этот момент поцелуй углубился, и влажный язык настойчиво ворвался в его рот, задевая язык Гарри. Приятные, сладкие ощущения затопили его, и он мгновенно забыл о своей ярости, Париже и Снейпе, наслаждаясь вкусом Люциуса. Он протестующее застонал, когда губы Люциуса оставили его. Ему не стоило волноваться - Люциус слегка перевел дыхание, и тут же снова впился в его губы еще более неистово, чем прежде.

Гарри застонал снова, и на сей раз он не он один. Люциус еще крепче обнял его за талию, а другой рукой взял за затылок, притягивая ближе и углубляя поцелуй. Немного кружилась голова и сильное тело Люциуса прижималось к нему так, что его кровь словно закипела. Гарри тоже подался ему на встречу, упираясь животом в восхитительно твердый член. Сильные руки удивительно нежно зарылись в его волосах, а потом скользнули ниже и остановились на бедрах, вжимаясь так тесно, что казалось уже невозможно.

Если бы не заглушающие чары, которые бросил Малфой еще вначале прогулки их стоны наверно потрясли бы много повидавший Латинский квартал.

Снейп давно ушел, когда они, наконец, оторвались друг от друга. Наверняка, он даже не подозревал об их присутствии здесь. Все же Гарри проклинал свою вечную «счастливую звезду» - впервые почти за полгода он выбрался из башни и за несколько тысяч миль от Англии чуть не столкнулся с человеком, который служит то ли Дамблдору, то ли Волдеморту, то ли им обоим сразу. И при этом испытывает к Гарри маниакальную ненависть.
Разве Гарри мог быть еще удачливее?

- Коварные слизеринцы... – не известно в чей адрес пробурчал юноша.

- Если Вы хотите избежать этого, то прекратите соблазнять меня, Гарри, - промолвил Малфой, плотнее закутываясь в плащ.

- Я соблазняю вас? Это Вы похитили меня. Даже в Париж привезли. Не знаю, как принято у волшебников, но магглы со всего света едут сюда, когда пытаются соблазнить кого-то.

- Туше, - уголки губ Люциуса дернулись в легкой улыбке. Взяв Гарри за руку, он ступил из их убежища и сказал: - Нам пора возвращаться.

0

23

Глава 20

Уже был поздний вечер и Гарри, выбросив из головы мысли о пророчестве, перечитывал свои записи и готовился к запланированной авантюре. Малфой писал, что не появится в течение нескольких дней, так что был шанс посетить, проверенные Добби места, и если какое-нибудь из них подойдет, стоило приступать к подготовке необходимых зелий. Нейдр счастливо шипел, свернувшись у него на животе.

- Добрый вечер, Гарри, – прервали его размышления знакомые протяжные нотки.

- Мистер Малфой? – вскочив с кушетки и свалив на пол змею и рулоны пергамента, обескураженный юноша уставился сначала на своего посетителя, а потом на ночное небо за окном.

У него, что сломались все часы в Поместье?

- Что случилось с «Люциусом»? – протянул блондин, покосившись на потревоженную змею. - Не далее как вчера вечером, Вы отчитывали меня за то, что я обращался к Вам «мистер Поттер»? Это немного несправедливо, Гарри, – растягивал слова Малфой.

- Э-э, извините... Люциус, – отозвался юноша с преувеличенной любезностью.

Люциус лукаво улыбнулся одними краешками губ и сказал: - Извинения приняты.

Между тем волшебник уже достал из кармана и, выложив на стол, увеличил сверток с одеждой и двумя темными мантиями с объемными капюшонами.

- Зачем они? – с любопытством спросил Гарри.

- Вы так стремитесь куда-нибудь убежать, что я решил устроить вам небольшую прогулку. И сделать небольшой подарок.

- Что? Какой еще подарок? – недоверчиво воскликнул Гарри.

- Тот, что я обещал – помочь решить проблему с палочкой. Или Вы уже передумали, Гарри?

- Конечно нет, я не передумал, но мне не нужны никакие подарки. Вы могли бы принести мне деньги из моего сейфа.

- Разумеется. Но Вы забыли порекомендовать мне наложить Империо на Билла Уизли, чтобы он скрыл от Ордена Феникса то, как я заявился в Ваш сейф.

- Билл тоже в этом Ордене? – удивился Гарри. – Я думал, он в Египте.

- Он перевелся в Лондон, и теперь шпионит в банке для вашего Директора. Так, что пока забудьте о своем сейфе и смиритесь с тем, что в настоящее время что-нибудь приобрести Вы можете только с моей помощью.

Гарри в раздумье взъерошил волосы. Это немного путало все его планы.

- Так куда мы направимся? Вы хотите поехать сейчас? Ночью? У вас что – бессонница?– нетерпеливо забросал его вопросами Гарри.

На секунду глаза Гарри встретились со стальными глазами Люциуса, и юноша заметил в них какую-то необъяснимую эмоцию.

- Я возьму Вас не в обычный волшебный квартал...

- Что? Мы отправимся в маггловские магазины? - потрясенно воскликнул Гарри, даже забыв, что это вряд ли получится сделать ночью.

- И да и нет, - рассмеялся Люциус. – Видите ли, Гарри, среди волшебников и сейчас осталось много одиночек, не вовлеченных в жизнь магического мира. Но всем надо время от времени совершать покупки или наоборот что-то продавать. И не все готовы для этого посещать типичные волшебные кварталы. Не забывайте также об оборотнях и вампирах – им не рады в волшебном мире, но у них тоже есть свои потребности.

- И что это значит? – перебил Гарри.

- Это значит, - протянул Люциус, - что отправимся в маггловский район, в котором издавна обитали так называемые чернокнижники. Помимо разной чепухи, там действительно есть стоящие вещи. И авроры хоть и периодически патрулируют такие места, не имеют там никакого влияния, так как формально это место не относится к волшебному миру. Но побывать там можно только ночью.

- Я не знаю... Все выглядит очень рискованным. Если там бывают волшебники, то меня могут узнать! Разве у Вас не будет проблем? – спросил он.

Люциус подошел ближе и накинул ему на плечи широкий плащ.
- С каких пор Вы стали таким осторожным, Гарри? Никто не вынуждает Вас явиться туда сверкая шрамом и гриффиндорским галстуком. На этот плащ наложены рассеивающее внимание чары. Не настолько сильные, чтобы отпугнуть особо любопытных, но вполне достаточно, чтобы пройтись по улицам не привлекая внимания.– Малфой стянул с него очки и провел по ним кончиком палочки. Очки исчезли. Однако, когда он протянул Гарри вроде бы пустую руку, юноша понял, что очки просто невидимы и одел их.

- Как удобно! Почему меня раньше никто этому не научил... - простодушно заметил юноша.

Малфой фыркнул: - Это иллюзия. Темное искусство. Кто бы мог Вас этому научить, Гарри?

- Но что плохого в иллюзиях? – изумился юноша. Про себя он подумал – относится ли в таком случае мантия его отца к темным артефактам. Или нет?

- О-о, очень много отвратительных вещей можно сделать с помощью иллюзий. Но в мелочах, таких как эта, всего лишь вопрос контроля Министерства над волшебниками. Те, кто умеют исчезать или менять внешность по собственному желанию, очень неудобны для властей. Вы никогда не слышали, что анимаги и метаморфы обязаны становится на учет? Метаморфы вообще не имеют права работать где-нибудь кроме самого Министерства. То же самое относится и к зельям, тому же оборотному, например. На Вас, к счастью этот запрет не распространяется – Вы не являетесь членом сообщества до следующего лета.

- Остались последние штрихи. – Люциус взмахнул палочкой и Гарри почувствовал, как меняется его внешность. – Идите переоденьтесь, - приказал Малфой, отлевитировав Гарри в руки стопку одежды.

Закрыв за собой дверь спальни, Гарри надел черные брюки, ботинки и плотную сорочку с высоким воротом и изысканной вышивкой в тон ткани. Непривычно роскошные вещи ласкали кожу и Гарри, посмотрев в зеркало, поверил, что узнать его смогут только близкие знакомые. Да и то не с первого раза. Возможно, что из Уизли его узнали бы только пронырливые близнецы.

- Я готов, - сказал Гарри, выходя из комнаты. – Как мы туда доберемся? Надеюсь, не порт-ключом?

- Чем же еще? – фыркнул Люциус. - Ближайший камин в волшебной области. А аппарировать через пролив, зная Вашу удачу, я не рискну.

Увидев, что Малфой уже одел плащ и держит в руках порт-ключ, Гарри накинул капюшон и подошел ближе. Подняв глаза, Гарри заметил, что Люциус внимательно разглядывает его. Едва их глаза встретились, Люциус немедленно отвел взгляд в сторону. Непроницаемое лицо не объяснило Гарри, о чем думал волшебник. Все же чувства опасности не было, и он взялся за портал.

***

Они приземлились с краю старого амфитеатра, увешанного табличками для туристов. Место было маггловское, но очень древнее и таинственное.

- Мы в Париже. Магическая часть города находится на другом берегу Сены, на Рю де Сент-Поль, – показывая дорогу, объяснял Малфой. - Но в Латинском квартале торговлю не прекратили даже после образования волшебных кварталов. Лавки набиты книгами по магии и артефактами. Некоторые связаны коммерческими интересами с Лютным переулком.

- С Боргином и Берксом, - проявил свою осведомленность Гарри.

- Да, и с ними тоже, – хмыкнул Люциус, глядя мимо него. - Во время войны с Гриндевальдом мародеры существенно пополнили местные запасы, обобрав дома многих погибших волшебников. – Слово «мародеры» неприятно резануло слух Гарри. Веселые забияки из Хогвартса хоть знали с кем себя пытались ассоциировать?

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, луна светила ярко. Гарри раздирало любопытство, и он отгонял от себя страхи рискованности мероприятия.
Они пошли по мощеному переулку, затем стали петлять по многочисленным поворотам и закоулкам. Темные улочки, по которым они проходили, были узкие и почти не обитаемые. По крайней мере, магглы им уже некоторое время не попадались.

- Держитесь ко мне поближе, Гарри, - посоветовал Малфой, - Я не думаю, что Вы обрадуетесь, если тесно познакомитесь с вампиром.

Гарри молча последовал совету, и теперь они шли почти вплотную друг другу. Гарри чувствовал проникающее через плащ тепло тела Люциуса и исходившую от него надежность. Он уже перестал удивляться тому, как легко с ним общаться. И даже мог понять, почему хорек так обожает своего отца. Вээ... Это была очень плохая мысль. Люциус и «отец хорька» в его сознании явно не были единым целым. Даже «правая рука Волдеморта» воспринималось как-то легче и привычнее. Гарри стал смотреть по сторонам, что отвлечься от неприятной мысли.

Стены некоторых зданий украшала мозаика, всюду были закрытые ставнями витрины и тусклые старинные фонари. Вторые этажи пестрели ажурными решетками балконов. На встречу изредка попадались укутанные в темные одежды мужчины и женщины. Бросая беглые взгляды через приоткрытые двери лавок, Гарри иногда замечал различные принадлежности магических ритуалов и чучела волшебных животных. Но Люциус не позволял ему долго задерживаться перед лавками, быстро шагая по мощенной мостовой.

- Я смогу купить палочку? – наконец, нарушил тишину Гарри.

- К сожалению – нет, – ответил Малфой и бросил вокруг них заглушающее заклинание. - Ни одна палочка не выберет Вас, пока не рассеятся чары, наложенные Министерством.

- Что же мы, в таком случае, ищем? Посох, что ли? – фыркнул Гарри.

- Магический нож. Шанс не большой, но никто не запрещает попробовать. Если вы так сильны волшебно, как все привыкли считать, можно купить магический нож и самому сделать палочку. Наложенное на Вас заклинание действует только на лицензированные палочки. Если Вы все сделаете правильно, и ваших магических сил хватит на весь обряд, то Вы обзаведетесь, пусть не такой мощной как от Оливандера, но вполне рабочей палочкой.

Внезапно он свернул в узкий проход и остановился около низкой двери. Тяжелая массивная дверь была чуть приоткрыта. Люциус толкнул ее тростью и дверь распахнулась.
- Входите, Гарри - сказал Люциус.

В лавке было пусто. Жестом показав остаться здесь, Малфой исчез за пыльной портьерой. Гарри прошел вперед, остановился и огляделся. Сама комната была очень маленькой, с низким потолком. Вдоль правой стены стояли стеллажи с пыльными книгами и какими-то коробками. Пока Гарри бродил по комнате, Люциус уже вернулся из подсобки с человечком маленького роста в застегнутом наглухо сюртуке.

- Это Гаспар Гогенар, владелец магазина, - представил его Малфой. – Я не могу назвать имя своего спутника.

- Так и должно быть, - пристально разглядывая Гарри, ответил колдун, - Но я сомневаюсь, что Вы найдете, то что ищите.

Гарри нахмурился.

- Или нет? - спросил загадочный человечек.

Не дождавшись ответа, он сощурил глаза и еще пристальнее стал вглядываться в Гарри.

- Теперь я уже не так уверен, - словно в трансе пробормотал он, - сначала я подумал, что ты слишком юн, но теперь... Ладно, попробуем. – Палочкой он очертил какую-то замысловатую фигуру вокруг Гарри. Воздух вспыхнул лучами заклинаний. Они искрились, делаясь все толще, и вот исчезли все, кроме одного указывающего на большой плоский ящик из черного лакированного дерева.

- Следуйте за мной, - велел человечек, взяв с собой ящик.

Двигаясь вслед за ним, Гарри и Люциус спустились в подвал и оказались в хорошо меблированной, хотя и не жилой комнате. Очнувшийся от транса лавочник бодро описал то, что Гарри должен сделать и раскрыл перед ним на столе ящик, в котором по кругу лежало семь кинжалов. Точно заворожённый, Гарри не смел отвести от них глаз и дотронулся до ближайшего к нему сверкающего лезвия. Колдун еще раз, сощурившись, посмотрел на него и молча покинул комнату.

Следуя совету, юноша протянул руки к кинжалам и попытался почувствовать их волшебство. Он медленно водил над ними руками, стараясь охватить то всю группу целиком, то каждый кинжал отдельно. Наконец он со вздохом встал из-за стола и подошел к Малфою, рассматривающему шкатулки в напольной витрине. В руках у блондина искрился бокал вина.

- Будете вино? – спросил блондин, повернувшись к Гарри.

- Предлагаете алкоголь несовершеннолетнему волшебнику? – попытался снять напряжение юноша.

- Вы уже дважды забирались в мою кровать, Гарри. Вино – не настолько безнравственно, на мой взгляд, - парировал блондин.

- Пожалуй, – смущенно рассмеялся Гарри. На подносе появился еще один бокал с бордово-красным вином. Юноша взял его и слегка пригубил.

- Ну как? - спросил Малфой, когда юноша опустил бокал.

- Ничего не выходит, - вздохнул Гарри. - Наверное, я не способен к этому. Это совсем не похоже на выбор палочки.

Гарри покачал головой и, повернулся так, чтобы видеть кинжалы.

- Странно, - наконец произнес он, - почему заклинание выбрало именно эту коробку, если я ничего не чувствую. Временами я особенно остро ощущаю, как мало еще знаю о магии.
- Возможна причина не в этом, - заметил Малфой, - и если принять во внимание насколько редкий дар производителя палочек, то я почти не удивлен. Однако Вам уже удалось многое из того, что считается невозможным. И мне кажется, что Вы недостаточно стараетесь, Гарри. У меня такое чувство, что если Вы перестанете сомневаться, один из них выберет Вас.

В комнату снова заглянул человечек в сюртуке – увидев, что покупатели попивают вино, он презрительно фыркнул и вышел. Гарри отставил бокал и снова сел за стол с кинжалами, осторожно прикасаясь к ним кончиками пальцев. Красивые, но такие холодные и безжизненные. Лишь слова Малфоя окутывали их какой-то тайной. Закрыв глаза, он сосредоточился и постарался почувствовать волшебство в воздухе. Спустя минуту, он вновь протянул руки к столу.

Люциус с интересом наблюдал за мальчиком. В начале он не питал особых надежд, что тот выберет правильный кинжал и сумеет сделать палочку. Волшебник больше был заинтересован просто снять собственное напряжение. Малфои не ворочаются в кровати без сна. Однако сейчас видя, как вокруг Гарри поднимались вихри волшебства и его сосредоточенность, он стал понимать, что этот эксперимент может привести к впечатляющим результатам. В конце концов, это был Гарри Поттер. Мальчик, которому необычные вещи давались много легче, чем обыденные.

Теперь юноша сосредоточился на ближайшем кинжале - тонком, почти декоративном лезвии с ручкой из красного камня с кельтским узором - и стал проводить рукой вокруг него. Внезапно кинжал резко дернулся лезвием вверх, и Гарри судорожно отдернул руку. Некоторое время он сидел, боясь пошевелиться. Потом повторил процедуру с остальными. На третьей попытке лезвие одного из ножей замерцало ровным голубым светом. Кинжал, который его выбрал, был большим, с огромным изумрудом в рукояти. Пока Гарри разглядывал свое приобретение, Малфой вышел к продавцу и расплатился. В тишине они покинули лавку и направились в сторону, противоположную той, откуда пришли.

- Направо, Гарри. Нам нужно в аптеку за личинками фей-светлячков. Их сложно найти даже у лучших аптекарей.

- А зачем они нужны?

- Чтобы отвлечь лукотрусов. Противные лесные стражи обитают на деревьях, древесина которых используется для палочек. Безобидные на вид твари могут быть достаточно опасны.

Неожиданно заморосил дождь. Стряхнув мокрые плащи, Гарри и Малфой свернули на узкую крытую лестницу, ведущую к извилистой улочке. Она была плохо освещена; слабо светящиеся фонари отбрасывали причудливые тени и создавали ощущение таинственности.

- По-моему, здесь, - отметил Малфой, оглядывая улочку с несколькими лавками зелий. В первой же аптеке обнаружилась искомая бутыль со светящимися в полутьме частичками фей. Они направились в обратную сторону, обсуждая хитрости изготовления собственной палочки. Точнее, Малфой делился известными ему сведениями и предположениями, а Гарри, немного уставший от ночного «шопинга», молча внимал ему.

- Вы родились на Ламмас? – объяснял Малфой. – Значит, после Хэллоуина можно приступать к созданию палочки – вы уже окрепнете со дня рождения, но Ваш личный годовой цикл еще не будет катиться к закату.

- Люциус! – потрясенно прервал его объяснения Гарри – Это не может быть Снейп?

Навстречу им двигалась такая знакомая сухая фигура зельевара. Люциус чертыхнулся и резко втолкнул Гарри в ближайшую подворотню. В ней под открытым звездным небом расположились столики с книгами и свитками – это был «книжный дворик». Малфой глубже натянул капюшон и протащил юношу до темного угла двора к высившимся друг на друге ящикам. Оба уже облегченно вздохнули в своем убежище, но чертов Снейп в сопровождении продавца упрямо двигался в их сторону.

Малфой оттеснил Гарри в пространство за ящиками и обернул его полами плаща, продолжая наблюдение за зельеваром в узкую щель.

- Здесь, месье, может быть очень хорошая подборка свитков по алхимии и зельям, – в опасной близости с ними раздался голос продавца.

Гарри закатил глаза – Люциусу надо было спрятаться именно у книг по зельям?

Малфой крепко прижимал Гарри к себе, но сам следил за Снейпом с замкнутым и сосредоточенным видом. Его высокая, одетая в черное фигура почти зловеще возвышалась над юношей, в то же время сохраняя невероятно защитную позу. Когда Снейп в третий раз настороженно поднял голову, Малфой повернулся к Гарри и уставился на него не свойственным ему теплым взглядом. Гарри замер, не в силах отвести от него глаз. И Люциус чертов Малфой наклонился и жадно припал к губам Гарри.

Гарри ненавидел его. Какого черта он его так потрясающе целовал?

Юноша попытался оттолкнуть блондина, но в этот момент поцелуй углубился, и влажный язык настойчиво ворвался в его рот, задевая язык Гарри. Приятные, сладкие ощущения затопили его, и он мгновенно забыл о своей ярости, Париже и Снейпе, наслаждаясь вкусом Люциуса. Он протестующее застонал, когда губы Люциуса оставили его. Ему не стоило волноваться - Люциус слегка перевел дыхание, и тут же снова впился в его губы еще более неистово, чем прежде.

Гарри застонал снова, и на сей раз он не он один. Люциус еще крепче обнял его за талию, а другой рукой взял за затылок, притягивая ближе и углубляя поцелуй. Немного кружилась голова и сильное тело Люциуса прижималось к нему так, что его кровь словно закипела. Гарри тоже подался ему на встречу, упираясь животом в восхитительно твердый член. Сильные руки удивительно нежно зарылись в его волосах, а потом скользнули ниже и остановились на бедрах, вжимаясь так тесно, что казалось уже невозможно.

Если бы не заглушающие чары, которые бросил Малфой еще вначале прогулки их стоны наверно потрясли бы много повидавший Латинский квартал.

Снейп давно ушел, когда они, наконец, оторвались друг от друга. Наверняка, он даже не подозревал об их присутствии здесь. Все же Гарри проклинал свою вечную «счастливую звезду» - впервые почти за полгода он выбрался из башни и за несколько тысяч миль от Англии чуть не столкнулся с человеком, который служит то ли Дамблдору, то ли Волдеморту, то ли им обоим сразу. И при этом испытывает к Гарри маниакальную ненависть.
Разве Гарри мог быть еще удачливее?

- Коварные слизеринцы... – не известно в чей адрес пробурчал юноша.

- Если Вы хотите избежать этого, то прекратите соблазнять меня, Гарри, - промолвил Малфой, плотнее закутываясь в плащ.

- Я соблазняю вас? Это Вы похитили меня. Даже в Париж привезли. Не знаю, как принято у волшебников, но магглы со всего света едут сюда, когда пытаются соблазнить кого-то.

- Туше, - уголки губ Люциуса дернулись в легкой улыбке. Взяв Гарри за руку, он ступил из их убежища и сказал: - Нам пора возвращаться.

0

24

Глава 21

Юноша сладко потянулся на кровати и открыл глаза. День был в разгаре, и солнце заливало комнату ярким светом. Он немного полежал, глядя, как плавает в пыль в солнечном свете. Сев на постели и отыскав невидимые очки, юноша заметил очередной пергамент, подписанный изящным почерком. «Старина Люциус опять сбежал?» захихикал Гарри, просматривая письмо. Откровенно говоря, сам он был слишком разбит и не способен к общению, когда они под утро вернулись в башню.

Он посмотрел вниз, когда черное упругое тело скользнуло по его ноге.

- Проснулся Неуклюжжжий...

- Привет, Нейдр. Сосскучилссся?

- Не зззззнаю, шшто это зззначчит..

- Это значит, шшто ты не мог дождаться, когда я проссснуссь. Поччему ты не греешшься на солнце у фонтана? Погода отличчная.

- Неуклюжжий пропускал тренировки и уронил Нейдра.

Гарри предложил змее свою руку и стал одеваться. За окном стояла пронзительная тишина, какая бывает только осенью, когда вся живность либо перебирается в теплые края, либо впадает в спячку. Наверно, Нейдр стал проводить в башне больше времени из-за утренних холодов и того, что все остальные змеи уже заснули, свернувшись клубком в какой-нибудь норе.

Он наскоро умылся и пошел в мастерскую. Направившись прямо к маленькому бюро и проигнорировав завтрак, Гарри сел поудобнее и потянулся к своему вчерашнему приобретению. К его удивлению на столешнице рядом с кинжалом, его ожидало еще одно послание и какой-то невзрачный мешок. Гарри развернул свиток из плотного тисненного пергамента, скрепленного сургучной печатью с витиеватой монограммой из двух «G».

«Месье,

Позвольте поблагодарить Вас за то, что воспользовались услугами моей лавки. Надеюсь, Вы довольны своей покупкой.

Ваш спутник был очень обеспокоен тайной Вашей идентичности. Я могу его понять – юный маг, обладающий таким уровнем волшебства, лакомый кусочек для любой политической группировки. Меня, однако, совершенно не интересует политика.

Подвиг волшебства, который Вы продемонстрировали, выбрав самый загадочный и древний нож, очень впечатлил меня. И я смею надеяться, что поскольку Вы только начинаете свой путь в поиске магических знаний, Вам могут потребоваться услуги моей лавки в будущем. То, что Вы не принадлежите волшебным сообществам и школам очень облегчает возможное взаимодействие.

Нож, который Вы приобрели вещь драгоценная и деликатная, поэтому в знак своего уважения я посылаю кисет, который позволит хранить его и другие ценные вещи вдалеке от любопытных глаз. Не беспокойтесь о его стоимости – Ваш покровитель оставил более чем щедрое вознаграждение, как за саму покупку, так и за сохранение Вашей тайны.

Это письмо ни к чему Вас не обязывает. Просто, вспомните старика Гогенара, когда окажетесь в потребности сокровищ, оставленных нам в наследство великими магами прошлого. Я обладаю обширными связями и могу достать даже то, что считается давно утерянным высокомерными выскочками, в эти времена называющими себя волшебниками. Надеюсь, Вы уже поняли или скоро поймете, что это совсем не так.

Также прошу учесть, что лавка Гаспара Гогенара, как и ее скромный хозяин, почтет за честь предоставить вам кредит.

Способ, которым доставлено это письмо, можно использовать только один раз и я взял на себя смелость отправить Вам также Кольцо Клиента, которое позволит отыскать мою лавку. Вероятно, Ваш покровитель объяснил, как действует подобный ключ: у музея Клюни или Амфитеатра следует произнести название лавки, в которую Вы желаете попасть, и легкое покалывание на кольце направит Ваш путь.

Также с кольцом Вы можете отправить своего фамильяра или эльфа, чтобы сделать предварительный заказ. Небольшое колдовство может сделать мультипликацию чар клиента с кольца на любой удобный артефакт (пришлите запрос, если вы в этом заинтересованы и получите подробные инструкции).

Вы клиент, поэтому обладаете всеми доступными клиентам Латинского квартала привилегиями. Одна из которых – помимо неприкосновенности и безопасности - тайна Вашего имени и Ваших приобретений. Смею Вас уверить, что традиции по сохранению тайн покупателей имеют более древнюю историю, чем в Гринготтсе (текущие правила действуют там всего лишь с восстания 1777 года).

Простите старика за такое длинное послание, но в наши времена подрастающее поколение показывает все меньше и меньше магических сил и заинтересованности в развитии своего волшебства. Почту за честь иметь такого клиента как Вы.

С почтением и надеждой на взаимовыгодное сотрудничество,

Гаспар Гогенар
Лавка Гаспара Гогенара

P.S. Лавка также предоставляет услуги обмена любых валют.»

Гарри был впечатлен. Во-первых, письмо отвечало на многие вопросы, которые он не решился задать Люциусу. Во-вторых, он только сейчас начал осознавать масштабы существующей в Латинском квартале торговли. Да и само предложение о поиске «чего-угодно» и кредите очень отвечало его целям. Не говоря о том, что маленький презент был более чем полезен.

Беспокойство Люциуса о нем, проскользнувшее в письме, также согревало. Даже если Малфой волновался о собственной безопасности, скрывая их... сотрудничество?... Гарри никогда еще не сталкивался с такой заботой. Получалось, что войдя в круг интересов слизеринца, вы получали все доступные ему средства поддержки. По крайней мере, знакомство в Гогенаром могло быть чрезвычайно полезным.

Хорек мог предлагать именно это, когда протянул ему руку в поезде?

Нет, конечно. Хорек лишь хотел его унизить перед своими громилами. И меньше всего Гарри стремился стать объектом очередного раунда «Охоты на Гарри» в новой школе. Нельзя сказать, что ему удалось этого избежать. В Литтл Уингинге были лишь Дадли и Ко против Ненормального. В волшебном мире число его гонителей постоянно менялось, но порой приобретало какие-то эпические пропорции. Сейчас уже весь Волшебный мир противостоял Гарри Поттеру.

Нельзя сказать, что он был огорчен результатами. Покровительство Люциуса Малфоя наконец-то позволило сосредоточиться на собственных – а не чужих – потребностях. Даже если взамен требовалось ворваться в Отдел Министерства. Во всяком случае, условия сделки были озвучены, и, по мнению Гарри это было честной игрой. В отличие от методов Дамблдора, который никогда не объяснял, что ему нужно. Спасение всего волшебного мира носило слишком размытые границы и могло означать что угодно.

От этих мыслей его отвлекло недовольное шипение:

- Неуклюжжий должжен заниматься...

- Почему ты так настаиваешшь?

- Вссе впали в ссспячку...

- И что от меня требуетсся: разбудить их или просто развлеччь ленивую змею?

- Если Неуклюжжий будет заниматьсся, он ссможет полззать по-змеиному.

Ничего себе! Неужели Нейдр пытается научить его анимагии? Гарри недоверчиво уставился на змею - это было возможно? Так просто: без всяких зелий, заклинаний, многолетних тренировок? Всего лишь научиться правильно «перемещать кости» и добавить волшебства? Но... беспалочковая магия и сама парсел-магия, которую он освоил с помощью змеи уже подтверждало насколько продуктивно следовать за ненавязчивым подталкиванием Нейдра.

- Почему ты думаешшь, что я ссмогу?

- Это просссто, Неуклюжжий... ты говоришшь, значит можешшь и полззать. Говорить сложжнее, чем полззать.

Гарри очень сильно сомневался, что «ползать» проще, чем говорить. Но простая бесхитростная логика Нейдра иногда показывала, насколько люди сужают свои возможности всякими условностями. Разве не это неоднократно выручало самого Гарри? Игнорируя постулаты «возможно-невозможно» он уже пережил две Авады, победил Василиска. Василиск. Может Нейдр это как-то чувствовал?

- Ты знаешь, что я боролся с огромной змеей?

- Естественно. В твоей крови яд Короля змей и ты жжив. Ты победил Короля ззмей.

- И это не заставляет змей ненавидеть меня?

Странное шипение Гарри не сразу распознал как смех.

- Какой дурак ненавидит того, кто ссильнее? С сильным надо быть рядом, помогать ему или служжить, если ссильный поззволит.

То есть в понимании змеи служить сильному была честь, а не слабость? Гарри закатил глаза – теперь понятно откуда слизеринцы получили свою философию. Видимо, что-то подобное змеиной логике было представлено в виде кодекса для юных магов и начертано где-нибудь на мемориальной табличке в слизеринской гостиной.

0

25

Фтк просто фантастика. А прода скоро?

0

26

Конечно этот фанфик - чудо, я присоединяюсь к просящим продолжение!!
Только один вопрос, разве пейринг, не ГарриТом, у вас же здесь отношения только между Люциусом и Гарри?

0


Вы здесь » Кладовая фанфиков » ГарриТомы/ГарриВолды » Гарри Поттер и мир без героя. Автор: hoddit